Метка: эмоции

Источник: Neurodiversity Matters
Автор: Дани Алексис Рискамп
Перевод: Юлия Цеюкова

Я никогда не была большим поклонником телевидения и кино. От мысли о предстоящем просмотре нового сериала или фильма, меня переполнял вполне ощутимый страх. И я избегала рекомендаций о просмотре их любой ценой – с того момента, как мне впервые посоветовали «Светлячка» и до того момента, когда я его действительно посмотрела, прошло 12 лет.

(Рекомендация: Не ждите 12 лет, чтобы посмотреть «Светлячок».)

Большую часть своей жизни, я игнорировала кино с показным пренебрежением. В действительности же, после обычного упоминания о новом ТВ шоу или фильме меня охватывал настоящий необъяснимый ужас. Я не могла понять, как другие люди воспринимают их так легко. Как они вообще понимают, что там происходит?

Мне было за тридцать, когда я обнаружила, что причина, по которой мне было так сложно уследить за сюжетом телесериалов или фильмов является то, что я не могу отличить одно лицо от другого.

Если быть конкретнее, то у меня ассоциативная прозопагнозия – невозможность узнавать знакомые лица вне привычной ситуации, в которой я обычно вижу их и ограниченная способность узнавать их даже в привычной ситуации. На практике это значит, что я не узнаю моих собственных учеников вне классной комнаты – даже в коридорах. Я не узнаю даже своих родственников, если столкнусь с ними в продуктовом магазине. Когда мой муж стрижет свою бороду короче, чем обычно, я несколько дней вздрагиваю от страха, сталкиваясь с ним в своем собственном доме не узнавая его. И когда я смотрю на старые семейные фото, я ищу одежду, которая принадлежала мне, когда я была ребенком, а не свое лицо. Да, именно так: Я не могу узнать свое собственное лицо на семейных фотографиях.
Я не знала этого, когда была ребенком. Никто не спрашивал меня о том, могу ли различать лица; они просто насмехались надо мной и наказывали меня за такое поведение, которое было результатом того, что я не могу узнавать лица.

(Например, я могла не открыть дверь «незнакомке», которая на самом деле была моей тетей или могла не поздороваться с людьми, которых я знала). Так как у меня не было официального диагноза и возможности обсудить эти сложности с кем либо, я предполагала, что у всех были подобные проблемы, и я была единственной, кто был безнадежно неспособен справиться с этим. И поэтому не удивительно, что это незнание привело к высокой тревожности при пребывании на публике и к тому, что я начала больше сосредотачиваться на голосе и языке тела других людей. Я полюбила театр, потому что там голос и телодвижения доминировали над выражением лиц: Я не имела возможности видеть лиц с моего места, но я могла различать персонажей. Я ненавидела, боялась и испытывала ужас перед новыми ТВ шоу, сериалами и фильмами еще и по другим причинам: звуки все смешиваются воедино, кадры сняты под разным ракурсом, монтаж и все возрастающая гомогенизация внешнего вида актеров сводили возможность различать персонажей практически к нулю.

Вот что значит смотреть новое телешоу или фильм для человека, с неспособностью различать лица:

1. Я понятия не имею, кто должен быть кем.
На то, чтобы выяснить, кто является каким персонажем, уходит 15-20 минут – дольше, если они меняют свою одежду на протяжении этих первых 15-20 минут. А к тому времени, как я это выясню, я часто не могу вспомнить, кто и что делал в первые 10 минут сюжета. (С другой стороны, в тот момент, когда кто-либо из актеров говорит, я могу сказать, кто конкретно это сказал и вспомнить, когда этот персонаж говорил раньше.)

Продолжить чтение «Как неспособность распознавания лиц превращает просмотр телевидения и фильмов в неразбериху» →

Источник: Ollibean
Автор: Эми Секвензия
Переводчик: Валерий Качуров

Примечание: Я упоминаю детей-аутистов, но то, что я пишу, может применяться к любому инвалиду, ребенку или взрослому.

Как неговорящий аутист, я уделяю особое внимание комментариям и заявлениям, сделанным родителями других неговорящих аутистов, и особенно детей.

Я много раз видела, что родители жалуются, что они никогда не услышат от аутичного ребенка «Я люблю тебя», и что они очень хотели бы услышать эти слова.

Если у меня есть возможность прокомментировать это, то я всегда говорю, что ребенок может многими способами говорить вам «Я люблю тебя», не используя слова и речь.

Я могла бы пойти дальше и сказать, что проблема заключается в неспособности родителя понять ребенка, в переоценивании значения речи, в том, что ей уделяют слишком много внимания, и иногда в эгоистичном поведении родителей, которые считают, что аутизм их ребенка направлен против них.

Я понимаю давление общества и ожидания родителей, что когда ребенок скажет им эти слова, то это будет успехом и подтверждением правильного отношения. И что считается, что родители будут вечно скорбеть, если их дети не могут сказать, что они любят маму и папу (или только маму, или только папу).
Продолжить чтение «Родители, слушаете ли вы своего ребенка?» →

(Примечание: Аутичные девочки намного реже интуитивно – и как-либо иначе – понимают и принимают гендерные стереотипы, и на них реже влияет воспитание, так что многие факты, изложенные в этой статье, будут для них не актуальны. Кроме того, на аутистов обычно меньше влияет социализация. Тем не менее, основной посыл статьи подходит аутичным девочкам так же, как любым другим. Мы советуем родителям аутичных детей с ней ознакомиться, особенно учитывая тот факт, что многие из них стараются подавить проявление злости дочерей с помощью поведенческой «терапии»)

Источник: Everyday feminism
Автор: Сорая Л. Чемали

(Предупреждения: расстройства пищевого поведения, самоубийство, сексуальное насилие)

Изначально опубликовано на Role Reboot и переопубликовано с их разрешения.

Гнев был главной темой президентских выборов 2016 года.

Все мужчины, баллотировавшиеся в президенты, прямо и открыто выражали свою ярость, которую чувствовала (и продолжает чувствовать) американская общественность.

Мужчины-кандидаты били по трибуне, сыпали проклятиями, ругались, кричали, и при этом их не называли неадекватными, истеричными, уродливыми и непривлекательными. Люди в буквальном смысле были готовы дать им больше власти.

При этом Хиллари Клинтон вела себя гораздо более сдержанно, выражая свои чувства и даже демонстрируя праведный гнев. После десятилетий публичной жизни Клинтон знала, что ей надо подавлять любые сильные эмоции.

Большинство женщин и девочек знают о вероятных рисках, с которыми они столкнутся, если будут открыто проявлять злость.

Они понимают, что вне зависимости от того, насколько гнев оправдан, его проявление не будет вызывать у окружающих симпатию, и, фактически, будет выставлять их некомпетентными и несимпатичными.

Исследования показывают, что когда злятся мужчины, люди склонны терять уверенность и склоняться перед мнением этих мужчин. Когда злятся женщины, все происходит с точностью до наоборот. Исследования показывают, что люди согласны работать с агрессивными мужчинами, которые склонны яростно выражать свою позицию, но не хотят работать с такими же женщинами.

К сожалению, эти исследования (которые сейчас только проводятся) не учитывают опыт небинарных людей – подобное часто случается в исследованиях. Исследователи забывают, что «мужчины» и «женщины» — это не противоположности и не единственные существующие гендеры.

Но проблема этих исследований в том, что женщины, которые и без того знают о реакциях на свою злость, могут начать еще сильнее подавлять эмоции, а родители будут еще усерднее учить дочерей тому, что они всегда должны быть «милыми».

Продолжить чтение «Знает ли ваша дочь, что злиться нормально?» →

Автор: Айман Экфорд

1) Ваш аутичный сын не является защитником Отечества. Если, конечно, он сам этого не хочет. 

Ваш аутичный сын может быть не в состоянии «защищать Отечество», отбывая срок в условиях, неприспособленных для аутичных людей. Возможно, ему надо будет оформить инвалидность, чтобы избежать армии. Возможно, из-за проблем с аутичной диагностикой, ему надо будет получать инвалидность по другому диагнозу. Пытаться уйти от принудительного и опасного труда в заведениях, не приспособленных для таких, как вы, — совершенно нормально.

Так же нормально, как и то, что ваш сын может ненавидеть свое «Отечество», или не испытывать  к нему теплых чувств. В конце концов, он не выбирал кусок территории, на котором он сейчас вынужден жить.

 

2) Ваш аутичный сын может быть больше похож на «классическое» описание аутичных женщин, чем на описание аутичных мужчин. 

Такое бывает примерно в 1/5 случаев диагностики, и в этом нет ничего плохого. Я встречала парней, похожих на классические описания аутичных женщин, и это были замечательные ребята. Они были обычными аутичными парнями, разве что лучше умели притворяться нейротипиками, играли в детстве в игрушки, были более склонны к фантазированию, и лучше понимали абстрактные понятия, чем среднестатистические аутичные парни.

«Женский» тип аутичности не делает вашего сына женщиной или геем. Точно так же, как «мужской» тип аутичности не сделал из Темпл Грэндин лесбиянку или мужчину.

Продолжить чтение «Родителям аутичных мальчиков» →

Автор: Айман Экфорд

Я – аутистка. И я ненавижу говорить о любви. Мне неудобно использовать само это понятие.

Для меня «любовь» похожа на знаменитый «сапор» из анекдота. Люди говорят:

— Я люблю картошку.

— Я  люблю своего ребенка.

— Я люблю мать.

— Я люблю мужа/жену (подразумевая эротику).

— Я люблю друга (без какой-либо эротики).

— Я люблю кошек (надеюсь, без эротики).

— Я люблю родину.

Для меня этот термин настолько расплывчатый и избитый, что его почти невозможно использовать всерьез.

Обычно я стараюсь об этом не говорить, потому что наше общество настолько зациклено на любви, что тебя могут посчитать недочеловеком, если ты ее не понимаешь. С тобой могут начать спорить и пытаться убедить тебя в том, что, конечно же, ты можешь любить, что, конечно же, ты любишь своих родителей и всех, кого в нашем обществе любить положено. Или меня могут посчитать опасным и бесчувственным существом.

Умение любить и показывать любовь в нашем обществе является мерилом человечности. Возможно, поэтому в большинстве немедицинских статей на аутичную тематику говорится о том, что аутичные люди хотят быть любимыми.

В большинстве случаев, так оно и есть. Огромное количество аутичных людей стремятся любить и быть любимыми. Многие аутичные люди переживают, что их проявления любви воспринимают неправильно, и ищут новые способы ее продемонстрировать. Некоторые аутичные люди (особенно дети и подростки),  считают понятие «любовь» слишком абстрактным, но, несмотря на то, что они не понимают самого слова, они способны испытывать любовь.

Но не об этом пойдет речь в данной статье. Я хочу обратить внимание на злоупотребление понятием «любовь», и на случаи, когда идеализация любви причиняет вред. Продолжить чтение «Деконструируя аргументы о любви» →

(Примечание: Эмма -невербальая аутичная девочка-подросток, о которой в можете узнать больше из ее эссе Я — Эмма)
Источник: Emma’s Hope book
Переводчик: Мария Оберюхтина

Что делать, если ты не можешь высказать то, что у тебя на сердце? Если не можешь подобрать правильные слова?

Если знаешь, что люди услышат, но не поймут тебя, потому что ты не можешь контролировать то, что ты говоришь? Я не могу точно выразить словами то, о чем думаю… Я могу лучше передать мысли, если буду печатать то, что я хочу сказать.

Печатая, я лучше передаю свои мысли, но это отнимает много сил. Что нам, таким людям, делать? Нужно ли нам учиться отдельно от других, или, может, нужно организовывать инклюзивное обучение, или нужно что-то другое? Меня посчитали неспособной учиться в обычной школе, и я не смогла отстоять свое право там учиться, не смогла оспорить мнение специалистов. Вообще-то в идеальном мире не возникало бы подобных проблем, потому что в нем аутичность не считали бы чем-то отрицательным, а аутичных людей не считали бы менее значимыми, чем неаутичных.

Людям, которым трудно говорить, или тем, кто совсем не может говорить, не стали бы автоматически присваивать ярлык «умственно отсталые». Мы бы жили в обществе, которое бы принимало всех людей, независимо от их религии, расы, инвалидности, нейроотличий… Но поскольку наша система образования — зеркало нашего общества, то проблемы в ней такие же, как в целом в нашем обществе.
Продолжить чтение «Эмма Зутчер-Лонг: «Могут ли ученики с речевыми нарушениями получить хорошее образование?»» →

(Примечание: В статье много сказано про аспи (людей с синдромом Аспергера), но информация, изложенная в ней, распространяется на большинство – но не на всех — аутичных людей. При этом алекситимия у разных аутичных людей может проявляться по-разному)
Источник: Musings of an aspie

Типичный разговор о чувствах между аспи и нейротипиком:
Нейротипик: Что-то не так?
Аспи: Я не знаю.
Нейротипик: Ты выглядишь грустным.
Аспи: …
Нейротипик: Ты грустишь? Сердишься?
Аспи: Я не знаю.
Нейротипик: Все хорошо. Ты можешь мне обо всем рассказать.
Аспи:…
Нейротипик: Ладно. Ты можешь мне все это не рассказывать. Я просто пытался помочь.

Когда аспи говорит, что он не знает, что он чувствует, он говорит правду – в буквальном смысле. Мы не пытаемся избегать разговора. Мы не пытаемся скрыть информацию. Мы не хотим быть грубыми, обидчивыми, холодными или закрытыми.

Я много раз проходила через подобные разговоры, и это было неприятно как для меня, так и для собеседника, который пытался выяснить, что случилось. Причины? У меня есть проблемы с распознаванием эмоций, и у меня есть еще больше проблем с их вербализацией. Рассуждая о своих эмоциональных особенностях, я определила некоторые трудности, которые я – как и многие аутичные люди – испытываю в процессе распознания и обработки своих чувств.

(Фото Джои Шлаботник / Creative Commons. «Дорожный знак» с надписью «Эмоции»)

Я выделила три основные категории трудностей:

— Модуляция (определение уровня интенсивности своих эмоций);
— Распознавание (выделение и определение конкретных эмоций, которые я испытываю);
— Разделение (отделение эмоций, направленных на меня, от эмоций, направленных на других).

Продолжить чтение «Синтия Ким: «Эмоциональная дисфункция: алекситимия и РАС»» →

Позавчера я провела дискуссию после просмотра фильма «Темпл Грендин».
С одной стороны, это был очень интересный опыт, потому что в дискуссии, кроме меня, участвовали еще три аутичных человека, которые мне очень помогли.
С другой стороны, это было не так просто. Передо мною стояло слишком много задач. Мне нужно было уследить за тем, чтобы люди не перебивали друг друга. Мне надо было прокомментировать, в чем я не согласна с Темпл Грендин. Мне надо было рассказать об ошибках в фильме и о том, что у большинства женщин аутичность проявляется не так, как у Темпл. Мне надо было комментировать слова другого ведущего и отвечать на вопросы. Вопросов было много, они были самые разные и некоторые довольно неожиданные. Мы обсуждали все — от особенностей эмоционального восприятия аутичных людей, до этических проблем постройки скотобоен.

Сейчас я хочу еще раз обратить внимание на вопросы, касающиеся эмоций, и, возможно, объяснить некоторые вещи более понято, чем я смогла объяснить тогда.

Способность чувствовать

1) Итак, аутичные люди могут чувствовать. Они могут испытывать эмоции. И, уважаемый слушатель, чьего имени я не знаю, они испытывают те же эмоции, что испытывают неаутичные люди. Во всяком случае, я так думаю. Аутисты и неаутисты испытывают одинаковые эмоции, насколько вообще два человека, вне зависимости от их нейротипа, могут испытывать одинаковые эмоции.

2) Умение описывать эмоции и способность их испытывать – не одно и то же. Многим аутичным людям сложно описывать свои эмоции словами. Некоторые аутичные люди могут путать психическое состояние с физическим. Например, моя девушка, в подростковом возрасте, путала тревожность с симптомами чисто физиологических проблем со здоровьем.

3) Умение понимать слова, обозначающие эмоции, и способность испытывать эти эмоции – не одно и то же. У многих аутичных людей бывают проблемы с пониманием абстрактных понятий, в том числе слов, обозначающих эмоции. Я поняла значение слова «ярость» лет в 15, но впервые испытала ярость еще в раннем детстве. Продолжить чтение «Айман Экфорд: «Аутизм и эмоции»» →