Метка: нейроразнообразие

Автор: Мишель Свон

По материалу: Hello Michelle Swan.

                                                       (На фото — разные виды цветов)

Сегодня вечером мы с мужем говорили о том, насколько люди боятся вещей, которых они не понимают, насколько они боятся всех, кто на них не похож. Мы говорили о важности внутригруппового разнообразия. И тут мой муж произнес:

— Знаешь, что противоположно разнообразию?

Я хотела сказать «нормативность», но тут почувствовала, что он имел в виду нечто иное. Я сама подумала об этом только потому, что когда другие люди смотрят на нашу семью и видят наши различия, они думают, что мы бы хотели стать «нормальными». Большинство людей считает нормальность прекрасной целью. Мы, как общество, как будто заинтересованы в нормальности, в том чтобы люди смешивались с толпой, существовали как часть группы, чтобы все могли приспособиться к жизни в обществе, рассчитанном на хамелеонов. Когда у детей обнаруживают нейроотличия, обычно родителям советуют водить ребёнка на терапию или давать ему лекарства, которые могут сделать его менее отличающимся от большинства, или благодаря которым его отличия будут менее заметны — чтобы ему было проще слиться с толпой, проще выглядеть «нормальным».

Я была на правильном пути, когда вспомнила об этом, но в своих рассуждениях муж пошёл немного дальше. Я замолчала, и он пояснил:

— Если все будут «нормальными», если между людьми не будет различий, если все мы будем одинаковыми, особенно если наше потомство ничем не будет отличаться от нас, то наш вид сильно ослабнет.

— То есть, противоположность разнообразию — вымирание.

Вам может показаться, что это слишком радикальное заявление, но я так не думаю. Мы всегда пытаемся «вылечить» всех, кто от нас отличается, и переубедить тех, у кого необычная идентичность. Людям с инвалидностью обычно предлагают генетическую консультацию, чтобы помочь им решить, готовы ли они пойти на риск воспроизведения потомства. Родителям, у которых есть дети-инвалиды, предлагают «мудрый совет» не заводить больше детей, потому что новые дети могут тоже родиться «неполноценными».

Инвалидность, разнообразие, нетипичность — все это кажется чем-то плохим, кажется трагедией, бременем, которое общество вынуждено нести.

Но при этом, если бы мы все были одинаковые, откуда брались бы наши самые сильные стороны? Где бы мы нашли людей, которые делали бы все нетипичные, но необходимые нам вещи, с которыми сейчас не справляется большинство? Где бы мы нашли нетипичную позицию и перспективы, которые добавляют в нашу жизнь новые цвета и делают ее интереснее? Где бы мы нашли трение, которое помогает нам расти и меняться? Как бы мы эволюционировали?

Когда мы хотим, чтобы в мире не было инвалидности, мы хотим простого мира, мира без борьбы. Когда мы отказываемся признавать, что инвалиды — это не просто те, кто отличаются от большинства, но и те самые отличающиеся, которых признают меньше всего, что инвалидность ставят именно потому, что в обществе все рассчитано на людей с другими телами и другим способом мышления, мы пытаемся устранить инвалидов вместо того, чтобы менять мир, в котором мы живем. И тем самым попадаем в опасную ситуацию.

Ведь противоположность разнообразию — это вымирание.

————————————————————

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие в России.

Автор: Айман Экфорд

К сожалению, очень часто парадигму нейроразнообразия критикуют люди, которые понятия не имеют, что это такое.

Точно так же, как сексисты часто пишут: «феминистки хотят править мужиками», а гомофобы: «геи хотят пропагандировать свои извращения», противники нейроразнообразия пишут: «активисты за нейроразнообразие считают аутизм особым даром» или «активисты за нейроразнообразие считают, что аутистов не надо лечить, если у них есть психические проблемы».

И, к сожалению, недавно именно такую заметку опубликовала одна из активисток движения «Психоактивно» Саша Старость, и для примера того, КАК НЕ НАДО критиковать парадигму нейроразнообразия, я хочу разобрать эту заметку от начала до конца.

---

1) «Меня постоянно спрашивают, почему я, являясь одной из создательниц первой самоадвокатской организации в России, критикую нейроразнообразие».

В первом предложении – уже фактологическая ошибка. «Психоактивно» не является ПЕРВОЙ самоадвокатской организацией в России.
«Аутичная Инициатива За Гражданские права» появилась раньше, чем движение «Психоактивно», а еще раньше появилось движение ЛГБТ-людей с инвалидностью «Queer-Peace».
Но и до этого были довольно масштабные проекты – например, проект «Синдром Аспергера» со своим сайтом, группой поддержки и форумом. И, вероятно, в различных городах России существовало множество мелких, но менее известных инициатив.

2) «В последнее время в моих личных сообщениях также часто всплывают вопросы относительно моей пропсихиатрической/антипсихиатрической позиции (и, автоматически, позиции нашей организации).
Поскольку, по всей вероятности, назрело, мое столкновение с этой статьей кажется судьбоносным.
Итак, я критикую не идею нейроразнообразия вообще, а её нелепое ответвление».

Продолжить чтение «О том, как не надо критиковать парадигму нейроразнообразия» →

Автор: Лина Экфорд

Каждый раз, когда натыкаюсь на «критику нейроразнообразия», особенно от аутистов, мне становится стыдно за этих людей. Вместо того, чтобы разобраться в теме, демонстрируют своё невежество, называя его «мнением». Хотя, казалось бы, для того, чтобы написать КРИТИКУ, а не ерунду под названием «я эйблист, я ненавижу себя, я ничего не понимаю про социальную модель инвалидности, но на всякий случай немного поною и поистерю», даже знаний почти никаких не нужно. 

Итак, критика (я не могу согласиться ни с чем из нижеперечисленного, но это была бы критика):
«Чтобы изменить общество, нужны десятилетия и даже столетия, у меня нет времени ждать, поэтому я предпочёл бы быть излеченным»
«Да, если бы общество изменилось, мне бы и в голову не пришло, что мне нужно лечение. Но я считаю, что менять отдельных людей под общество лучше, чем всему обществу подстраиваться под отдельных людей, это создаст меньше неудобств.»

«Говоря о том, что аутизм не является болезнью, мы можем случайно сделать так, что аутизм в целом будут считать только социальной проблемой и никто не будет разрабатывать лекарства, которые могли бы облегчить некоторые проблемы, часто встречающиеся у аутичных людей»

«Я имею право делать с собой все, что мне вздумается, и никто не вправе что-то мне запрещать. Если я хочу быть как все, никого не должно волновать, вызвано это внутренним эйблизмом, или нет, — я хочу самостоятельно распоряжаться своим телом, и избавиться от аутизма, если бы это было возможно, и я должен иметь на это право, поскольку это мой мозг и мое тело»

Ну хоть раз бы что-то из этого написали, вместо вариаций на тему: «меня травили, надо мной издевались — значит, я болен, а с обществом все в порядке», «никто не хочет со мной разговаривать, потому что я печатаю, а не говорю — это потому что они здоровые люди, а я больной», «у меня диабет, эпилепсия и язва желудка, значит, аутизм — тяжелая болезнь». Чтобы можно было дискутировать, спорить, а не только поржать и посчитать, сколько раз за текст автор назвал идеями движения за нейроразнообразие то, что ими не является.

Авторы: Ронен Гиль, Сола Шели
По материалу: ACI


(Примечание переводчика: Этот текст является частью работы об аутичном сообществе в Израиле, и хотя прежде всего он рассчитан на израильский контекст, проведенные в нем параллели актуальны для аутичных сообществ большинства стран мира)

Пытаясь создать аутичное сообщество в Израиле, мы понимаем, что во многих аспектах наша деятельность перекликается с некоторыми аспектами еврейской культуры, с некоторыми особенностями израильского общества, и, что самое главное, наш активизм во многом похож на борьбу сионистов в ранние годы существования сионистского движения.

• «ДОЛГОСРОЧНЫЕ» МЕЧТЫ.
  Считается, что евреи мечтали о возрождении своего государства на земле Сиона около 2000 лет. И мы тоже цепляемся за свою мечту. Эти мечты похожи – мечты о создании сильного и вечного (со)общества. Конечно, мы надеемся, что нам не потребуется 2000 лет, но мы готовы ждать столько, сколько придется. Другая сторона этой мечты – «сады Эдема» – место добра, место, где отсутствует зло. В своем воображении мы тоже рисуем эти «сады». Хотя это и не совсем те «сады», о которых подумал бы «типичный» еврей…

• РАССЕЯНИЕ.
  Мы точно так же, как и евреи, находимся в состоянии «рассеяния», живем в разных странах, не зная друг друга. И для того, чтобы воплотить нашу мечту, мы должны друг друга найти и объединиться. Что мы и делаем. И нам искать людей для формирования достаточно большого сообщества не легче, чем первым сионистам. Но как сказал Герцль: «Если вы этого захотите, это не будет сказкой»

• ОПЫТ СТЫДА.
  Около 2000 лет евреев стыдили за то, кем они являются. Их заставляли принять этот стыд. Для выражения и формирования этого стыда было использовано множество социо-культурных механизмов (как материальных, так и нематериальных). Сионистское движение смогло начать борьбу за возрождение Родины только после того, как оно бросило вызов этому стыду и стало с ним бороться. Понять этот навязанный стыд и побороть его сложно. Но если вы не понимаете, насколько этот стыд въелся в вашу жизнь, жить еще сложнее. И в любом случае нам, как и первым сионистам, предстоит борьба с этим стыдом.

• БОРЬБА ЗА СВОБОДУ ВЫРАЖЕНИЯ СОБСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ.
  Практически 2000 лет евреи отчаянно пытались сохранить свою уникальную культуру и свою идентичность, несмотря на бесчисленные попытки навязать им чуждую для них веру. Признаком особой «доблести» в иудаизме является Киддуш Ха-Шем – ситуация, когда человек предпочитает смерть принятию чужой веры. Мы, аутичные люди, тоже постоянно противостоим попыткам «вылечить» нас и уничтожить нашу культуру. Это не значит, что все мы предпочли бы смерть, но зачастую нам всерьез приходится сражаться за право быть собой.

• БОРЬБА ЗА ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ.
  Борьба за возрождение старой Родины смогла стать возможной, только когда сионистское движение стало называть евреев «нацией, равной другим нациям». И наша борьба за социальные изменения смогла начаться только после того, как мы смогли объединиться и потребовать, чтобы к нам относились как к людям, которые отличаются от большинства, но при этом не хуже большинства. (Со)общество не может существовать без права на самоопределение. И не важно, идет ли речь об израильском (со)обществе, аутичном (со)обществе или о любом другом.

• СТОЛКНОВЕНИЕ С ОКРУЖАЮЩЕЙ НАС ВРАЖДЕБНОЙ КУЛЬТУРОЙ (КУЛЬТУРАМИ).
  Все эти годы еврейские, сионистские и израильские (со)общества вынуждены были жить во враждебном окружении. Царство Ханаана, местные общества, окружающие диаспору, или сегодняшние арабские народы на Ближнем Востоке – для того чтобы выжить среди этих обществ, евреи всегда вынуждены были бороться. Надеюсь, нам, аутистам, никогда не придется взяться за оружие, чтобы спасать свои жизни, но мы все равно постоянно сталкиваемся с враждебной нам культурой.

• РАЗНЫЙ УРОВЕНЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С СООБЩЕСТВОМ. 1.Некоторые евреи нуждаются в Израиле – это в буквальном смысле их дом, место их постоянного проживания (некоторые из них даже никогда не выезжают из страны).
  Точно так же некоторым из нас необходимо аутичное израильское сообщество – и хоть на данный момент мы не можем дать им постоянный «дом», никакое другое со(общество) им не нужно.

    2.Есть евреи, которым нужен Израиль, но которые не являются его постоянными жителями – они часто живут в других странах.
Некоторые из нас находятся в таких же отношениях с аутичным сообществом.

   3.Есть евреи, которые поддерживают постоянную связь с Израилем, но предпочитают жить в другой стране.
То же самое касается израильского аутичного сообщества. Некоторые аутисты часто взаимодействуют с этим сообществом, но при этом не живут им и не живут в нем.

  4.Есть евреи, которые поддерживают связь с Израилем только иногда (например, иногда жертвуют ему деньги), но не сильно озабочены его судьбой. Точно так же некоторые аутичные люди предпочитают взаимодействовать с аутичным сообществом только иногда, но большую часть времени это сообщество не очень-то их волнует.

  5.Есть евреи, которым важно знать, что Израиль существует, но сами они с Израилем никак не взаимодействуют. Точно так же, как есть аутисты, которые не считают себя частью аутичного сообщества, но им важно знать, что это сообщество существует.

 6.Есть евреи, которые индифферентно относятся к появлению еврейского государства. Точно так же, как есть аутисты, которым безразлично существование аутичного сообщества.

  7.И, к сожалению, точно так же, как есть евреи-антисионисты, есть аутичные люди, которые выступают против существования аутичного сообщества.

---

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие в России.

По материалу: THINKING PERSON’S GUIDE TO AUTISM
Автор: Сара

(Фото © Melissa | Flickr / Creative Commons
Изображение: Ланч-бокс с едой разного типа, которая разложена по разным отсекам. Среди еды есть соленые крендельки, желейные конфеты, малина, нарезанные огурцы и кусок хлеба в форме бабочки)

Меня стыдили за то, что я не могу есть многие продукты, столько, сколько я себя помню. Стигма «капризули» во всем, что касается еды, преследовала меня всю жизнь, вызывая неприятные комментарии (и немалое раздражение) со стороны членов семьи, друзей, официантов и даже незнакомцев.

Недавно я обдумывала, почему мне так тяжело есть определенные виды еды, и пришла к тому же выводу, к которому пришла после самоанализа, последовавшего за аутичной диагностикой. Я поняла, что на самом деле я очень сильная, и мой нетипичный опыт реален и важен.

Почему я так «разборчива в еде»? Ок, если бы вы на несколько часов смогли ощутить то, что чувствую я, готова поспорить, что тогда вы бы гораздо меньше меня осуждали, лучше понимали, и точно очень быстро перестали бы использовать такие слова, как «капризная» и «привередливая».
Продолжить чтение «Переосмысляя аутизм и «привередливость в питании» « →