Метка: мифы и предрассудки

Источник: Demand Euphoria
Переводчик: Никита Онуфриев

Предупреждение: физическое насилие по отношению к детям. 

1) Миф: Порка ребенка и избиение ребенка – это не одно и тоже. 
Факт: Разница между поркой и избиением – в названии. Поиск в словаре это подтверждает: 

• Нападение: Быстрый и насильственный контакт с (кем-то или чем-то) рукой, инструментом или оружием; 
  
• Шлепок: Пощечина открытой рукой или плоским предметом, (обычно направленная на ягодицы) в качестве наказания; 
  
• Пощёчина: Удар ладонью руки или плоским объектом; 
  
• Удар: Мощный взмах рукой, оружием или твердым предметом; 
  
• Избиение: Удары кого-либо чем-либо. 

Другими словами: Порка = избиение. 

Это — статья-эксперимент, полностью основанная на переводе проекта Синдром Аспергера исследования «Understanding metaphors, irony and sarcasm in high functioning children with autism spectrum disorders : its relationship to theory of mind» и на самом исследовании.

Мы попытаемся сделать это исследование таким же точным с научной точки зрения, но при этом попытаемся избавить текст от предрассудков авторов научного исследования, потому что, несмотря на научный подход, выводы и язык этого исследования основаны на патологизирующих взглядах автора исследования на аутизм (точно так же, как полвека назад исследования в области женской психологии, даже с верной статистикой и выполненные согласно научному подходу, были основаны на сексистских взглядах авторов). Более подробно о подобных ошибках исследователей вы можете прочесть в этом тексте. Продолжить чтение «Понимание метафор, иронии, сарказма и «модель психического» у аутичных людей» →

Автор: Айман Экфорд

К сожалению, очень часто парадигму нейроразнообразия критикуют люди, которые понятия не имеют, что это такое.

Точно так же, как сексисты часто пишут: «феминистки хотят править мужиками», а гомофобы: «геи хотят пропагандировать свои извращения», противники нейроразнообразия пишут: «активисты за нейроразнообразие считают аутизм особым даром» или «активисты за нейроразнообразие считают, что аутистов не надо лечить, если у них есть психические проблемы».

И, к сожалению, недавно именно такую заметку опубликовала одна из активисток движения «Психоактивно» Саша Старость, и для примера того, КАК НЕ НАДО критиковать парадигму нейроразнообразия, я хочу разобрать эту заметку от начала до конца.

1) «Меня постоянно спрашивают, почему я, являясь одной из создательниц первой самоадвокатской организации в России, критикую нейроразнообразие».

В первом предложении – уже фактологическая ошибка. «Психоактивно» не является ПЕРВОЙ самоадвокатской организацией в России.
«Аутичная Инициатива За Гражданские права» появилась раньше, чем движение «Психоактивно», а еще раньше появилось движение ЛГБТ-людей с инвалидностью «Queer-Peace».
Но и до этого были довольно масштабные проекты – например, проект «Синдром Аспергера» со своим сайтом, группой поддержки и форумом. И, вероятно, в различных городах России существовало множество мелких, но менее известных инициатив.

2) «В последнее время в моих личных сообщениях также часто всплывают вопросы относительно моей пропсихиатрической/антипсихиатрической позиции (и, автоматически, позиции нашей организации).
Поскольку, по всей вероятности, назрело, мое столкновение с этой статьей кажется судьбоносным.
Итак, я критикую не идею нейроразнообразия вообще, а её нелепое ответвление».

На фото — девушка на побережье.
Поверх изображения белые буквы.

«Чем больше я рассматривала свой опыт сквозь призму аутичного диагноза, тем меньше я испытывала стыда за сделанный мною выбор. И лучше понимала, почему я принимала то или иное решение. И понимала, что поступала правильно».
Китти Булл.

Источник: Hello Michelle Swan
Автор: Мишель Свон

Я аутистка. Это значит, что во мне аутично абсолютно все. Все, что я делаю, я делаю аутично. Более 44 лет своей жизни я училась — часто вполне осознанно — вести себя таким образом, чтобы казаться «нормальной». Внешне я могу казаться неаутичной. Но даже когда по моему поведению этого не скажешь, я все равно остаюсь аутисткой. Я просто использую стратегию маскировки, чтобы не выделяться. 

ИНОГДА Я НОШУ МАСКУ РАДИ ВАШЕГО УДОБСТВА. И РАДИ СОБСТВЕННОГО. 
Я делаю это ради вас, потому что, когда я выгляжу «нормальной», вы меня не боитесь, вам не кажется, что вы должны искать объяснения моему поведению, вам не надо лезть из кожи вон, чтобы понять, как мне помочь, не надо делать что-то, что вам неудобно, чтобы мне стало «лучше». 

Я делаю это ради того, чтобы мне было лучше — потому что когда я не причиняю вам неудобства, вы ко мне лучше относитесь. В разговоре со мной вы ведете себя добрее, вы больше цените мое мнение, с большим уважением относитесь ко мне… когда вы не знаете, что я аутистка. И вы большего от меня ожидаете. Тогда вы считаете, что я на многое способна. Я слышала ваши разговоры и комментарии в школах, спортивных клубах, на встречах различных сообществ. Так что я знаю, что вы говорите друг другу об «особых» людях. Знаю, что вы не ждете от нас того же, что друг от друга. Я слышу ваши шутки о Человеке Дождя. Я знаю, что вы награждаете инвалидов, создав для них отдельные премии. Замечаю, как вы коситесь на тех, кто от вас отличается. 

Источник: Respectfully Connected

Обычно во время полёта я стараюсь читать или спать. Это помогает скоротать время и избежать нежелательного общения.

Но в этот раз меня тянуло нарушить эту традицию. Справа от меня сидела пожилая женщина, чернокожая, как и я, и говорила настолько тихо, что стюардессы не могли ее услышать, когда она пыталась к ним обращаться. Когда они проходили мимо нее раньше, чтобы принять заказы на напитки, она спала. Теперь она проснулась, хотела попить и попыталась об этом сказать, когда они снова оказались рядом. Но они не услышали ее тихого голоса. Поэтому я воспользовалась своим более громким говором, чтобы привлечь их внимание и помочь ей заказать напиток. Это простое действие и послужило началом разговора. Я бы предпочла одиночество, но она была милой бабушкой, и ее акцент напоминал мне мою маму. Кроме того, было бы грубо внезапно прекратить общение. Поэтому я несколько минут с ней разговаривала, вежливо отвечая на ее вопросы о том, кто я, куда я лечу и почему.