Продолжаем зоологические наблюдения за пресекьюторами-индроджектами родаков.

День 3

Есть одна схема:

1) подождать, пока мне станет получше или ситуация вокруг меня станет лучше.

Скажем, я в лучшем состоянии после медитации или ванны.

2) посоветовать очень мягко и ненавязчиво, что-то типо простое но занимающее силы. Типо немного прибраться (когда вроде надо но можно позже когда больше сил); написать тяжелый пост, который вроде и интересен и очень писать чо-то тянет, но лучше рассказик; немного поокоэрить на чтении или публикациях (чуть-чуть, типо чо может пойти не так).

При этом совет звучит не очень четко голосом

альтера-родителя или Суса, а скорее как «приглушённый» вариант. Типо «кто-то из наших хочет это сделать».

Заметьте, удар наносится в момент когда «ложки» появились чтобы что-то делать немного, а бдительность упала потому что совсем недавно, пару минут назад впервые за долгое время почувствовал себя хорошо.

ЭТО важно.

3) После этого подождать, либо когда меня другой человек попросит что-то сделать, воспользоваться рассеянным вниманием и все испортить.

Либо дать задание посложнее.

Чтобы я наложал, вероятнее всего чувствуя вину перед другими, боясь этой вины, психуя что ниче не получается и не верил что дальше нормально что-то будет. И боялся именно улучшения состояния, когда у меня больше ресурсов следить за ними.

Отслеживать очень сложно, но мама, папа, Сусик, спасибо что подсказали ЧТО.

Абьюзеры внутри меня

Предупреждение: насилие над детьми.

Я не считаю диссоциативку расстройством. Я не хочу быть сингалетом, то есть одним человеком в этом теле.

Но я при этом явно страдаю от ПТСР и от его специфического проявления у Систем — то есть от разбушевавшихся интроджектов моих родичей.

Интроджекты — альтеры, основанные на реальных личностях — родственниках, друзьях, знаменитостях или на персонажах, или на религиозных и исторических фигурах.

В моём случае… да, опять о родителях.

Одна из самых неудобных и проблемных вещей: на альтеров — родителей страшно смотреть.

Подсознание как бы говорит тебе: «нет, не иди сюда, стоп, это опасно».

И ты не идёшь. И делаешь как эти «родители» хотят, практически бессознательно и автоматически, только бы не слышать их голов внутри твоей голове. Только бы не думать о том, как твоя мерзкая семейка продолжает влиять на твою жизнь.

Ты стараешься сбежать от них, начинаешь суетиться и они входят в ко-кон (то есть в со-сознание, начинают контролировать тело вместе с тобой) и делают хрень, которую бы сделали твои настоящие родители или которая потенциально может ухудшить твою нынешнюю жизнь и вернуть тебя «в семью».

А ты потом недоумеваешь как это произошло. Как ты мог помешать хорошему человеку, потерять потенциальный заработок, выполнить просьбу наоборот, бросить свой телефон на асфальт или просто не принять таблетку от мигрени и забыть, что ее не принял. Да разлить чай на худой конец.

Все что угодно, главное что это «все что угодно» служит трём урокам, которым меня постоянно учили в семье:

1)Ты никому кроме нас никогда не будешь нужен. Никто тебя не примет, не захочет с тобой жить, ты всегда всем только мешаешь и будешь мешать поэтому будь рядом с нами.

2) Ты мелкий, слабый и ни на что не способен. Поэтому будь рядом с нами.

3) Ты мерзкий, эгоистичный, неблагодарный и грешный. Но мы простим и направим. Поэтому будь рядом с нами.

Мой случай довольно мягкий. Я читал, как у других систем их альтеры-интроджекты абьюзеров буквально возвращали их к абьюзерам. Человек скажем не помнил несколько дней, и вот он снова — в доме отца-педофила, от которого чудом сбежал. А партнеру, который тебе помог спастись от папаши, ты дал по роже и свалил. Чтобы не было пути назад.

Потому что в башке сидит такой же папаша, который «помог». И который может на длительный период забирать контроль над телом.

Как эти альтеры-абьюзеры появляются, понятно. Когда ребёнок мелкий, они дают ощущение контроля. Дело в том, что ребёнок не может остановить насилие, но ему внушают что «сделаешь как мама хочет и мама не будет бить», и вот да, мама всегда тут в голове есть, это не непонятное нечто и она скажет что делать; плюс легче терпеть пытку которая кажется оправданной, а эти альтеры- родители входят в со-сознание и меняют его так, что тебе легче принимать унижения, ты скорее поверишь что «заслужил». То есть это защита для того, чтобы ребёнок физически выжил в ужасных условиях, из которых он не может уйти.

Вот только этот «защитный механизм» мутирует так, что тебе уже нормальная жизнь кажется ненормальной. Ну и ещё не исчезает с твоим совершеннолетием.

Что же делать?

Честно, я не знаю. Я продолжаю бороться. Продолжаю экспериментировать.

Но для начала надо просто посмотреть на них. На интроджектов родителей. Замечать их. «Отлавливать» их присутствие. Пялиться на них, когда хочется отвернуться, медленно дышать при этом и смотреть, что происходит вокруг.

Смотреть что да, вот скажем сейчас тебе мать говорит, что ты неблагодарная дрянь, но эта мать внутри башки, и ты вот шевелишь рукой но она тебя остановить не может. Ты сидишь и она не может влезть.

Да, она хочет чтобы ты подчинил всю свою жизнь распорядку и завалил себя делами.

Пусть проорется. Потому что если попытаться игнорировать ее присутствие, она может воспользоваться моментом и попасть в ко-кон.

Иногда я беру дневник и даю “родаками» писать. Читаю всю ту дрянь что они думают обо мне, но зато понимаю с чем имею дело, и зато я могу запомнить как ощущается их присутствие. И потом легче замечать в повседневной жизни.

Иногда я даже специально смотрю на них во время медитаций, ищу их в башке. Слушаю что они говорят. И они устают много болтать.

Иногда важно замедлится — посмотреть по сторонам. На стены вокруг. На потолок. На кота. Вот, смотри стены белые и шершавые. А кот серый и пушистый. Где ты сейчас и что рядом с тобой. И где «тела» тех, кого твои альтеры-интроджекты-родители считают «собой». Понять что они в России, а ты в Шеффилде. Их физически тут нет. Только их «клоны» в башке, которые, слава богу, отдельными телом не обладают.

Иногда важно просто брать паузу — во время дел. Когда родаки орут, самое сложное сделать паузу, но им сложнее навредить тому кто сидит на кровати и медленно дышит, чем тому, кто несёт тяжёлую коробку и мчится по лестнице.

Вообще, смотреть, замечать и признавать что страшно. Признавать что они тут. Признавать, что «детство» и «детское рабство» до конца не закончено пока они тут. Признавать свою не полную способность контролировать жизнь или опасность для кого-то рядом или ещё что-то в этом роде очень и очень больно. Это вызывает чувство что ты слабый и мелкий, а это родителям-интрождектам и надо. Но через этот этап признания важно пройти. Без него и правда никак.

Нельзя отлавливать подлянки того, кого ты не видишь. Невозможно остановить того, кого ты панически боишься.

И да, когда ты занимаешься сексом с партнером и в башке твой «папаша» орет что хочет тебя поиметь, или твоя мать заявляет что ты попадёшь в ад, это и правда страшно.

Но без этого будет так же страшно. Только ты ещё и вести себя можешь начать непредсказуемо — не только для партнера, а и для себя.

Так что из двух зол, как говорят.

Ещё нужна помощь врача. И психиатры-специалисты по ДРИ говорят что надо быть доброжелательными даже с пресекьюторами, но тут надо быть осторожным, потому что скажем мои «родители 2.0» понимают только шантаж и силу, как и настоящие родители. И это то, что с ними работает хоть немного. Чтобы вывести их на «доброжелательный» уровень нужна помощь извне, помощь специалиста по ДРИ, которой пока нет.

Поэтому делаю что могу.

И надеюсь что этот пост хоть немного для вас полезен: если вы тоже часть системы то советами, если же у вас есть множественные друзья и близкие — то информацией о том, через что они вероятно проходят и в чем может быть причина их странного поведения.

Внутренний мир альтеров

Решил написать о внутреннем мире множественных систем.

Если кто не знает, альтеры (личности множественного человека/человека с ДРИ) очень часто «живут» во внутреннем мире. Об этом упоминается в научных исследованиях, статьях психиатров, в блогах и автобиографиях самих Систем. Но вот природа внутреннего мира и его «способ функционирования» загадочен и непредсказуем даже для нас.

Известно только, что внутренний мир:

А) может быть любым — от комнаты до вселенной со разными планетами;

Б) часто основан на фантазиях, воспоминаниях, страхах и интересах альтеров;

В) Если в Системе есть те, кто дейдримный (ака у кого «навязчивые грезы»), то часто внутренний мир и есть мир этих «навязчивых грёз», когда «тема» фантазий меняется может меняться и мир, но обычно он просто растёт.

Г) вообще внутренний мир есть не у всех систем, но у большинства;

Д) некоторые системы, у которых он почему-то не образовался сам, строят его специально, с психотерапевтом, чтобы личностям было проще друг с другом взаимодействовать; это не только места обитания номер два для альтеров, а зачастую и место встреч.

Е) не у всех альтеров есть доступ к части внутреннего мира другого альтера. И как ни парадоксально, главные хосты — те, кто чаще контролирует тело — часто в этот внутренний мир попасть не могут, или могут не полностью, или могут, но им там неудобно.

Откуда внутренний мир берётся?

В общем, сознание человека штука такая, что она не может существовать долго в вакууме, в пустоте. Вспомните как вы спите. Обычно вам сняться сны. Мозг обрабатывает ваши мысли и воспоминания. Создаёт картинки. Сюжеты.

Вы не находитесь в темноте. Вы не отличаетесь, как робот.

То же самое и у нас. Если скажем из-за травмы какая-то личность не может больше контролировать тело, есть вероятность что она впадёт в очень глубокую спячку. Но она ещё с большей вероятностью провалится очень глубоко во внутренний мир.

Даже когда альтеры не фронтят, не контролируют тело, их жизнь и мышление продолжается. Потому что да, альтеры — личности. Не важно, одна у человека личность или десяток. Или даже сотня. Принцип функционирования личности по-сути одинаковый.

Так что альтеры могут проживать внутри целые годы.

И бывает очень больно узнавать что эти годы были нереальны. У нас в Системе был парень, который исчез на три года внутри и прожил там почти десятилетие. И который был уверен что реальный мир — сон.

Бывает и такое.

Внутренний мир часто интересный, увлекательный или утопичный.

Его можно строить… как в сознательном сне. Ты не можешь (вероятно) просто взять и захотеть создать с нуля внутренний мир или его часть, но ты можешь менять детали. Строить новое. Убирать старое. В случае нашей системы это немного как контролируемые сны в фильме Начало.

Бывает же что внутренний мир пугающ. Скорее как в фильме Сфера или как в реальностях, что могла на нервном срыве создавать Ванда Максимофф (Алая Ведьма) из Мстителей и Людей Икс. Что альтеры, склонные к абьюзу могут использовать его «антураж», чтобы изводить остальных.

И очень часто во внутреннем мире остаются самые ужасные места где ты был — места куда бы ты не хотел вернуться под страхом смерти. И чем больше ты их боишься и избегаешь, тем более правдоподобнее они могут начать тебе казаться. А смотреть на них страшно, хоть часто и бывает необходимо во время терапии и разбора травм.

Но в любом случае, мы, Системы, обычно живем как бы в нескольких мирах (или меж двух миров), и внутренний мир почти так же реален и важен как настоящий, потому что он влияет на нашу устойчивость и эмоциональное состояние.

Не стоит недооценивать его значение.

ДРИ и жизнь с интроджектами родителей

Сейчас у меня в башке разбушевались альтеры-интроджекты моих родителей, и альтер-Сус (который считает себя Иисусом) заодно с ними.

После одного мерзкого случая в череде мерзких случаев, решил обратить очень пристальное внимание на то дерьмо, которое они мне внушают.

В основном это угрозы и оскорбления, на которые страшно смотреть. Они повышают тревогу, попытки засунуть эти угрозы а дальний угол загружают когнитивку.

В результате я суечусь и туплю. И им проще контролировать мою жизнь, проще «микиситься» с другими и влиять на эмоции или создавать амнезийные моменты.

Помогает дышать (возможно под медитативные упражнения), нифига не делать и дать им наораться в башке, но это страшно.

ОК, это диссоциативная штука, альтеры есть не у всех, тем более такие сильные пресекьюторы.

А вот хламовая самооценка тоже не у всех, но встречается чаще. Часто за счёт семьи. Как и самоограничения.

Итак, вот что эти чуваки пытаются мне внушить — любимые слова «недостойна» и «не заслужила». Обычно я это игнорю и просто не иду к тому, чего я «не достойна», точнее очень быстро прекращаю мыслить в эту сторону. Сегодня решил максимально отслеживать и написать списочек. Внимание — это все только за один день.

Итак, я «недостоин»:

-обращать внимание, что я чувствую в теле;

-концентрироваться на дыхании

-концентрироваться на своих ощущениях в теле;

-налить себе чай — типа «пей холодный, дура»;

-не суетиться и скажем не планировать просмотр фильма/поход за карточкой если я не уверен что сейчас мне это надо;

-жить спокойно, ака не планировать что-то с другим человеком, когда другому человеку плохо и станет хуже если я собью планы;

-сделать себе чай;

-расправить плечи;

-посолить перец;

-принять ванну;

-сидеть слишком долго в ванне;

-НЕ сидеть слишком долго в ванне, потому что ванне может понадобиться другому;

-делать Дуа (ну ок, это о наших альтерах-мусульманам, это они не достойны);

-сосредотачиваться во время дуа;

-прочитать пару страничек Аниморфов не проверяя факты вначале;

-нормально поставить коробку в комнате, чтобы об неё не падать;

-сделать себе кофе или горячий шоколад;

-говорить с другим человеком о проблеме или о предстоящем деле как… ну как два самостоятельных человека, не зажиматься, оправдываться и переспрашивать одно и то же много раз, чтобы чувствовать себя мельче и грязнее;

-простите, но использовать вибратор для мастурбации;

-простите, но поменять трусы и надеть новую футболку;

-зарядить наушники;

-замедлить дыхание;

-помыть голову.

Пока вроде все. Хотя…

-подобрать джинсы и шапочку для душа с пола;

-простите но «лучше пописать в ванну когда ты там голову моешь»

И это последние часов 6.

И да, эти альтеры довольно точные интроджекты моих родаков. Буквально многое из этого конечно мне не говорили, но очень сильно внушали что я должен чувствовать себя мелким и грязным, и как в совковом фильме «твоё место возле параши».

А Сус — это ИХ представление об Иисусе.

Так, в тему о «потом с благодарностью вспомнишь детство и советы родных»

Автор: Лина Экфорд
О том, как иногда полезно послать нахрен все нейротипичные нормы. И о том, как нейротипичные советы иногда просто уничтожают полезные навыки и ухудшают функционирование.

У меня была эхолалия с детства. Использовалась в качестве стимминга, это просто было приятно. Меня отучали. Я заметила, что на эхолалию реагируют сильно, чего-то требуют. В итоге научилась контролировать громкость, если рядом есть другие люди. Мне говорили, что «так делают только сумасшедшие», в итоге годам к 11 обычная эхолалия — повторение только что услышанных фраз или слов — пропала полностью. Я научилась это подавлять. Отсроченная эхолалия, эхолалия в качестве стимминга, вербальный стимминг, — это осталось, но в основном — когда никто не видит и не слышит.

На данный момент у меня нет никаких проблем с речью. Но во время сильной сенсорной перегрузки они появляются, и, чтобы отвечать на обычные повседневные вопросы, требуется прикладывать огромные усилия и получается это не всегда. Хорошо, что у меня не очень выраженные проблемы с сенсорной чувствительностью, и такое случается крайне редко. Но когда случается — крайне неприятно, что не можешь выслушать вопрос, понять, удержать в памяти и ответить. Даже если вопрос несложный. Надо очень, очень сильно напрягаться.

И вот мне под тридцатник, и тут доперло, что надо было не долбиться лбом в стену, а использовать ресурсы с умом.

Разумеется, с Айманом я мало подавляю стимминг и вообще веду себя естественно.
И вот, в последний раз, когда при сенсорной перегрузке у меня начались проблемы с речью, месяца полтора назад, Айман сказал, что я разговариваю при помощи эхолалии. И я поняла, что да, — мне задают вопрос, я повторяю его в полный голос, несколько раз, затем либо отвечаю, либо повторяю более настойчиво и действиями показываю, что согласна.
Позже я поинтересовалась, часто ли я это делаю, и Айман ответил, что редко, если очень устала или перегружена.

И вот тогда-то до меня и доперло)

Большую часть жизни я упорно пыталась научиться подавлять проблемы с речью традиционными нейротипичными способами. Полностью подавлять эхолалию, вербальный стимминг. Пытаться просто молча вдуматься в то, что мне говорят и сформулировать ответ в свободной форме. Когда я сильно уставала или была перегружена, это не работало. Когда я не знала, что аутична, такие ситуации просто заставляли меня испытывать сильный стресс и пытаться сделать вид, что все нормально. Когда я узнала — я просто поясняла, что сейчас у меня проблемы — я плохо понимаю речь/плохо говорю, и мне нужно отдохнуть.

И вот, я выяснила, что все это время у меня был ЛЁГКИЙ способ говорить и понимать речь, когда с этим возникают проблемы. ВСЕ. ЭТО. ВРЕМЯ.

Способ, которым я не пользовалась, потому что «так не принято», потому что «выглядеть нормально» — важнее, чем нормально функционировать. Потому что «как бы что не то не подумали» — важнее, чем удобство. Потому что ради этих гребаных ценностей общества мне запретили использовать мою речь такой, какая она есть. Она была слишком «странной».

Знаете, что происходит с моими речевыми навыками при значительной сенсорной перегрузке? Именно с самой речью у меня сейчас все хорошо, поэтому она страдает не всегда. Понимание речи на слух — всегда. Непосредственно с распознаванием звуков у меня нет проблем — их всегда было не очень много, теперь они исчезли. Я могу услышать фразу в точности, могу повторить ее. Понять — не могу. Удержать в памяти — тоже. При попытках справиться с этим «обычным» способом, я могу до ❗пяти раз подряд❗ просить повторить вопрос. Потому что я не понимаю и не запоминаю, а при этом мне ещё надо контролировать речь, подавлять эхолалию — то, что я 25 лет делаю это на автомате, — не значит, что это «естественно» и не жрет ресурсы, это только значит, что меня так запугали в детстве, что я все ещё боюсь наказания за «странное» поведение и напрягаюсь, где не надо. Так что я обязательно бросаю остальные дела. Если я шла, то останавливаюсь, если есть, где сесть, — сажусь, и пытаюсь понять, о чем разговор. В итоге я могу понять вопрос и ответить. Могу не понять и не ответить. Могу понять, но не ответить, потому что на это понимание было вбухано столько сил, что речь окончательно «отвалилась».

Я напрягалась, а все, что мне было нужно — расслабиться. Если мне не нужно тратить силы на полный контроль над своей «странной» речью, происходит следующее. Я повторяю услышанное. Могу повторить несколько раз. Так фраза остаётся в памяти и спокойно обрабатывается. Ответ можно дать прямо сплошняком с фразой, это сильно все упрощает, не надо формулировать самостоятельно. Что-то вроде: «пойдешь сейчас за котлетами?» — «пойдёшь сейчас за котлетами? Пойдёшь сейчааас… за котлетами… За котлетами, за котлетами, котлетами, да, ты пойдёшь за котлетами, да, я домой, мне плохо». Самое важное — это НЕ НАПРЯГАЕТ. Я могу продолжать идти/стоять/складывать вещи в рюкзак и так далее. Это не требует дополнительных ресурсов. Это не ухудшает состояние. Это легко и естественно. Мои проблемы с пониманием речи при сильных сенсорных перегрузках оказались мелкими и незначительными, как только я перестала решать их «как все нормальные люди».

У нас отнимают возможность развиваться естественным образом. У нас крадут инструменты, необходимые для того, чтобы справляться с повседневными задачами естественным для нас способом. Мое поколение, как и многие прошлые и будущие поколения аутистов — травмированные и искалеченные люди, которым не позволяют быть собой. В то время, как нейротипикам не только дают развиваться естественным для них способом, но и помогают им, используя подходящие для этого методики.

Мы не знаем, как выглядит здоровый аутист. Которого не ломали с детства, не стыдили и не принуждали.

Я почти до тридцати лет думала, что моя эхолалия была только приятной и плохо управляемой забавной штукой, которую надо усиленно контролировать. Теперь понимаю, что, если бы меня не принуждали подавлять эхолалию, — у меня было бы в разы меньше проблем с коммуникацией и речью в детстве. Сколько ещё таких вещей я не знаю? Сколько таких вещей не знают нейротипичные «специалисты» и родители?

АBA и ПТСР

Источник: Stop ABA

Если голосов травмированных аутичных людей недостаточно, чтобы заставить людей понять поистине ужасные последствия ABA-терапии, возможно, подтверждение связи между ABA и Посттравматическим Стрессовым Расстройством (ПТСР) поможет.
Недавние исследование показало, что 46% участвовавших в нем людей, подвергавшихся ABA, соответствуют диагностическим критериям ПТСР.
У подвергавшихся ABA респондентов также была выявлена существенно большая вероятность симптомов ПТСР в сравнении с теми, кто не подвергался ABA.

«Респонденты всех возрастов, которые подвергались ABA, на 86% чаще соответствовали диагностическим критериям ПТСР, чем респонденты, не подвергавшиеся ABA»
–Хенни Купферштейн

В частности, у детей, получающих ABA-терапию, был почти 50% шанс соответствия диагностическим критериям ПТСР уже через четыре недели после начала ABA.

ABA, несомненно, повышает риск ПТСР у аутичных людей, чья вероятность заработать ПТСР в результате травмы и так выше из-за специфической генетической структуры и мозговой деятельности, наблюдаемых при аутизме.

Самое пугающее, что можно вынести из этого исследования, — как стремительно у аутичного ребёнка, получающего ABA, может развиться ПТСР.

«Можно ожидать, что средний восемнадцатимесячный аутичный ребёнок, подвергающийся 40 часам ABA в неделю, преодолеет порог критериев тяжелого ПТСР за шесть недель… Средний трехлетний аутичный ребёнок, подвергающийся 20 часам ABA в неделю, преодолеет порог критериев тяжелого ПТСР за пять месяцев применения ABA…»
– Хенни Купферштейн

Ради моего народа

Автор: Лина



Сейчас я скажу, возможно, неожиданную для многих вещь.
Лично мне, если думать только о том, как люди относятся ко мне, и не думать об обществе в целом, плевать, считается аутизм болезнью, или нет. Для меня нет и не может быть никакой разницы. Для меня «болезнь» — то, что считается таковой, по МКБ и прочим классификациям. Если я «больная», но не хочу «лечиться», я должна иметь на это право. Даже в случае, если бы «лечение» существовало. Если кто-то хочет — его дело. Если кто-то «здоровый» хочет «заболеть» — тоже, если бы это было возможно.
У меня нет никаких проблем с используемой обществом лексикой. Меня не задевают неправильные определения аутизма — пока это только слова, а не указания, что людям делать и как жить.

Но я знаю, что других людей это задевает.
Я знаю, что многих это не просто задевает, — у многих аутичных людей обострялись психические расстройства, появлялись суицидальные мысли, многих по-настоящему травмировало чтение патологизирующих статей об аутизме. На подобное жаловались многие мои аутичные знакомые, об этом писали западные активисты.

Вторая подобная тема — ABA.
В основе ABA-терапии лежит неплохой метод. Который и правда можно использовать в критических ситуациях. Не думаю, что ребёнку навредит приучение к горшку при помощи бихевиористских методик. Но полноценная ABA-терапия — это не приучение к горшку и не обучение использованию альтернативной коммуникации. Полноценная ABA-терапия — это десятки часов в неделю, а в идеале, — создание среды, где практически вся жизнь ребёнка является частью терапии. Я не общалась лично с людьми, которые подвергались этим издевательствам, но неоднократно видела, как люди из Штатов, где ABA используется уже десятки лет, рассказывали о том, как годами лечатся от ПТСР, вызванного такой «терапией». Даже в тех случаях, когда не применялись наказания и терапия выглядела примерно так же, как в наше время. Это и невербальные люди, и так называемые «высокофункциональные», и даже «исцелившиеся», — те, кому сняли диагноз (разумеется, на самом деле их не «вылечили», а всего лишь сломали психику и приучили к неподходящим моделям поведения — таким, как имитация нейротипичного поведения 24/7).

Продолжить чтение «Ради моего народа»

Лина Экфорд. «Ради моего народа»



Сейчас я скажу, возможно, неожиданную для многих вещь.
Лично мне, если думать только о том, как люди относятся ко мне, и не думать об обществе в целом, плевать, считается аутизм болезнью, или нет. Для меня нет и не может быть никакой разницы. Для меня «болезнь» — то, что считается таковой, по МКБ и прочим классификациям. Если я «больная», но не хочу «лечиться», я должна иметь на это право. Даже в случае, если бы «лечение» существовало. Если кто-то хочет — его дело. Если кто-то «здоровый» хочет «заболеть» — тоже, если бы это было возможно.
У меня нет никаких проблем с используемой обществом лексикой. Меня не задевают неправильные определения аутизма — пока это только слова, а не указания, что людям делать и как жить.

Но я знаю, что других людей это задевает.
Я знаю, что многих это не просто задевает, — у многих аутичных людей обострялись психические расстройства, появлялись суицидальные мысли, многих по-настоящему травмировало чтение патологизирующих статей об аутизме. На подобное жаловались многие мои аутичные знакомые, об этом писали западные активисты.

Вторая подобная тема — ABA.
В основе ABA-терапии лежит неплохой метод. Который и правда можно использовать в критических ситуациях. Не думаю, что ребёнку навредит приучение к горшку при помощи бихевиористских методик. Но полноценная ABA-терапия — это не приучение к горшку и не обучение использованию альтернативной коммуникации. Полноценная ABA-терапия — это десятки часов в неделю, а в идеале, — создание среды, где практически вся жизнь ребёнка является частью терапии. Я не общалась лично с людьми, которые подвергались этим издевательствам, но неоднократно видела, как люди из Штатов, где ABA используется уже десятки лет, рассказывали о том, как годами лечатся от ПТСР, вызванного такой «терапией». Даже в тех случаях, когда не применялись наказания и терапия выглядела примерно так же, как в наше время. Это и невербальные люди, и так называемые «высокофункциональные», и даже «исцелившиеся», — те, кому сняли диагноз (разумеется, на самом деле их не «вылечили», а всего лишь сломали психику и приучили к неподходящим моделям поведения — таким, как имитация нейротипичного поведения 24/7).

Продолжить чтение «Лина Экфорд. «Ради моего народа»»

«А если я не аутич_на?»

Источник: https://vk.com/wall-197564981_110
Пересеклась с этим вопросом несчетное количество раз за последние две недели. Хочу сказать все, что я об этом думаю, учитывая российские (и, я так понимаю, СНГшные в целом) реалии.

Если у вас есть возможность, диагноз с высокой вероятностью сделает ваш мир проще.
Но диагностируют в РФ плохо, особенно если бонусом нет умственной отсталости. Хуже диагностируют людей с приписанным при рождении женским полом. Совсем ничего не ставят после 18. Поэтому реальность, в которой вы думаете, что аутичны, но диагноз вам не получить ближайшие дофига лет — это нормальная реальность для нефиговой части аутичного СНГ-народа.
Так что:

  1. Вы не одни.

Если вы оказались в аутичной группе и такие: а вдруг у меня не аутизм, ощущаю себя самозванцем — добро пожаловать в клуб, мы здесь все так периодически (или все время) думаем. Большая часть точно.
Эти мысли есть практически у всех кого я знаю. Даже у тех, кто был официально диагностирован, они иногда появляются. Вокруг вас — такие же как вы, сомневающиеся и борющиеся с этим. Вы — не крайнее звено, вы не выделяетесь, вы не лишний.

  1. По-настоящему адекватное аутичное сообщество инклюзивно.

Если кто-то говорит, что без диагноза вы не аутичны — это либо а) плохие люди, и с ними разговаривать не надо, либо б) люди, которые совершенно не осведомлены и нифига не понимают в том, какая сейчас ситуация с аутичными диагнозами. Всё.
На стороне недодиагностированных людей, которые получают диагноз во взрослом возрасте, наука и статистика в передовых странах. Официальные журналы, посвященные аутизму. Все всё понимают. Кто не понимает, тот глупый или не в теме.

  1. А что случится если у человека правда нет аутизма, а он только так думает?

Если человек так думает — значит, у него все равно есть какие-то вещи, с которыми у него проблемы. Абсолютно здоровый и нейротипичный человек вряд ли будет так думать.
Ничего страшного не произойдет. Человек придет в наше комьюнити. Получит поддержку. Может быть, какие-то советы и хитрости помогут ему справиться с жизнью и окружающим миром, вряд ли они сделают хуже. Потом, может быть, человек решит, что это не его, и это нормально. Если человек, который не соответствует критериям полностью, но у него есть какие-то отдельные аутичные вещи или социальные трудности (иначе бы он не пришел, я полагаю), останется в комьюнити — ну и хорошо. От этого никому не плохо. Поддержка не дозирована только на своих (это для меня сложный тезис на самом деле, я когда-нибудь напишу все, что я о нем думаю, но да).

  1. Вещи в отрыве от комьюнити. Поиск себя.

А я — кто? А я правда отличаюсь или это я придуриваюсь? Люди мыслят как я или не так? Может, мне кажется?
Щас будет вещь, которой меня мой профессор научил. Ее намного проще применять в более толератных странах, конечно, но она в голове, может и сработать.

Ярлык — это вещь, которую мы на себя клеим. Я аутич_ен — это ярлык.
Есть причины, по которым мы на себя его наклеили. Они валидны вне зависимости от ярлыка. Они первичны. Им надо уделять внимание.

Я — вот так_ой.
Я плохо понимаю других людей.
Мне плохо в шумных местах.
Мне сложно заставить себя разговаривать с людьми.
Я не различаю лиц.
Мне нужно постоянно ходить по комнате и двигаться.
Я не хочу\ не могу \ не люблю смотреть людям в глаза.
Я не контролирую интонацию.

Эти вещи можно признать в себе вне зависимости от диагноза. Начать в себе их уважать. Сказать: нет, я не выдумал это себе, у меня вот так. Это — моя особенность. Это есть. Другим людям об этом сказать.

Это не решение всех проблем, но это может сделать восприятие мира для вас и других проще.

[кошка черная в елке из-под веток выглядывает. это у меня дома кошка, Шило зовут]

О репрезентации

Автор: Лина
Знаете, почему важна репрезентация?

Я читала научную литературу про диссоциацию — Онно ван дер Харта.

Я читала художку про людей с ДРИ.

Я понимала, что от ПТСР до ДРИ — спектр. Что у меня не может быть ДРИ и даже классического ПТСР, поскольку у меня почти не работает механизм диссоциации, работают другие психзащиты, — индивидуальная особенность.

Я много лет жила с человеком, у которого состояние, близкое к ДРИ, но немного не дотягивает (по крайней мере, до самого классического варианта).

Я замечала, что у человека:

  1. Амнезия в стрессовых ситуациях.
  2. Короткие периоды необычного поведения и частичная амнезия после (например, при том, что обычно у человека из-за детской психотравмы проблемы с жеванием и глотанием и он очень мало ест — иногда этот человек садится с огромной сковородкой долмы на пол, сьедает ее ВСЮ руками, а потом не может вспомнить, как это сделал).
  3. Известно, что у человека с-ПТСР, абьюзивная семья, психологические травмы с дошкольного возраста точно.
  4. Иногда человек ведёт себя странным образом, как будто другой человек, после либо не помнит, либо помнит фрагментами, либо помнит, но не понимает, что это было и не помнит своего эмоционального состояния в тот момент.
  5. Иногда просто изображает других людей, но иногда отдельные образы, явно связанные с какой-либо травмой, не похожи на притворство — абсолютно другая мимика, жесты, некоторые особенности и черты характера совсем другие, эта личность может вылезать внезапно, когда человек сам того не хочет и не ожидает (например, если триггернулся), эта личность лучше помнит какие-то моменты и эмоции, прослеживаются очевидные отличия от основной личности. Причём есть с чем сравнивать — человек любит изображать персонажей, и это выглядит НЕ так.
  6. У меня никак не получается воспринимать человека целостно (проблем с тем, чтобы целостно воспринимать людей, даже демонстрирующих крайне противоречивое поведение, у меня не было и в детстве). Просто мозги ломаются об это понимание — тут несколько разных людей, которые мне нравятся, а один вот не нравится, — и непонятно, что это и как, пытаешься себе объяснить, что ну тут я чего-то не понимаю, это какие-то последствия травмы, но человек-то один. А воспринимается все равно не так.
  7. Человек рассказывает странные истории из детства, примерно: «Я говорила, что я Вика и мне восемнадцать лет, не помню, зачем», «я иногда слышала голос внутри головы», «я говорила, что баюки настоящие», «я иногда разговаривала с Юкки, однажды я что-то сделала, даже не помню, что, в 12 лет, знаю что сделала только потому что так говорили родители, попыталась объяснить маме, что это не я, а Юкки, но мне сказали не слушать всяких Юкки. Не знаю, что за Юкки.» — при том, что у человека с враньем ну крайне плохо, и все свои немногочисленные попытки врать из детства человек описывает ВООБЩЕ не так, фантазии тоже — ВООБЩЕ не так. А тут как будто сам не понимает, что это.

И при этом мне не приходило в голову, что тут что-то около ДРИ. Ни разу. Совсем. Потому что у единственной диагностированной знакомой с ДРИ более классический вариант. У знакомых, у которых я подозревала ДРИ — тоже классика из разряда «триггернулся, пришёл в себя в другом городе, понял, что прошло столько-то дней, и все это время я называл себя другим именем». Потому что в публичном пространстве не было людей с ДРИ (опять же, кроме одной моей знакомой). Потому что в книгах и фильмах репрезентация либо никакая, либо та самая классика, как в «Билли Миллигане». Потому что в пабликах про менталки об этом не говорят.
Итог — знание теории, но полное непонимание, как это может выглядеть на практике, если человек не выглядит, как Сивилла или Миллиган.
И я не в первый раз на это попадаюсь. У меня были похожие проблемы с аутизмом («дураки психиатры, все дети такие, тут кроме задержки речи и низкого интеллекта ни одной проблемы нет, наоборот, на меня в детстве похоже» — пока не прочитала про Темпл Грэндин; а так могла бы попасть к психиатру на три года раньше) и депрессией/дистимией (которую я отрицала ДВАДЦАТЬ лет, пока не начала пить таблетки).
Отсутствие нормальной репрезентации — очень, очень серьезная проблема.