Нейроразнообразие

Автор: Мишель Свон

По материалу: Hello Michelle Swan.

                                                       (На фото — разные виды цветов)

Сегодня вечером мы с мужем говорили о том, насколько люди боятся вещей, которых они не понимают, насколько они боятся всех, кто на них не похож. Мы говорили о важности внутригруппового разнообразия. И тут мой муж произнес:

— Знаешь, что противоположно разнообразию?

Я хотела сказать «нормативность», но тут почувствовала, что он имел в виду нечто иное. Я сама подумала об этом только потому, что когда другие люди смотрят на нашу семью и видят наши различия, они думают, что мы бы хотели стать «нормальными». Большинство людей считает нормальность прекрасной целью. Мы, как общество, как будто заинтересованы в нормальности, в том чтобы люди смешивались с толпой, существовали как часть группы, чтобы все могли приспособиться к жизни в обществе, рассчитанном на хамелеонов. Когда у детей обнаруживают нейроотличия, обычно родителям советуют водить ребёнка на терапию или давать ему лекарства, которые могут сделать его менее отличающимся от большинства, или благодаря которым его отличия будут менее заметны — чтобы ему было проще слиться с толпой, проще выглядеть «нормальным».

Я была на правильном пути, когда вспомнила об этом, но в своих рассуждениях муж пошёл немного дальше. Я замолчала, и он пояснил:

— Если все будут «нормальными», если между людьми не будет различий, если все мы будем одинаковыми, особенно если наше потомство ничем не будет отличаться от нас, то наш вид сильно ослабнет.

— То есть, противоположность разнообразию — вымирание.

Вам может показаться, что это слишком радикальное заявление, но я так не думаю. Мы всегда пытаемся «вылечить» всех, кто от нас отличается, и переубедить тех, у кого необычная идентичность. Людям с инвалидностью обычно предлагают генетическую консультацию, чтобы помочь им решить, готовы ли они пойти на риск воспроизведения потомства. Родителям, у которых есть дети-инвалиды, предлагают «мудрый совет» не заводить больше детей, потому что новые дети могут тоже родиться «неполноценными».

Инвалидность, разнообразие, нетипичность — все это кажется чем-то плохим, кажется трагедией, бременем, которое общество вынуждено нести.

Но при этом, если бы мы все были одинаковые, откуда брались бы наши самые сильные стороны? Где бы мы нашли людей, которые делали бы все нетипичные, но необходимые нам вещи, с которыми сейчас не справляется большинство? Где бы мы нашли нетипичную позицию и перспективы, которые добавляют в нашу жизнь новые цвета и делают ее интереснее? Где бы мы нашли трение, которое помогает нам расти и меняться? Как бы мы эволюционировали?

Когда мы хотим, чтобы в мире не было инвалидности, мы хотим простого мира, мира без борьбы. Когда мы отказываемся признавать, что инвалиды — это не просто те, кто отличаются от большинства, но и те самые отличающиеся, которых признают меньше всего, что инвалидность ставят именно потому, что в обществе все рассчитано на людей с другими телами и другим способом мышления, мы пытаемся устранить инвалидов вместо того, чтобы менять мир, в котором мы живем. И тем самым попадаем в опасную ситуацию.

Ведь противоположность разнообразию — это вымирание.

————————————————————

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие в России.

Источник: Подслушано: эйджизм

Многие активисты за права аутичных людей борются с АВА, не выступая при этом против эйджизма.

Но подобная борьба бессмысленна, а, возможно, и вредна. Если не побороть эйджизм, альтернативой АВА будет «традиционное» воспитание, с его нечеткими правилами, непредсказуемыми наказаниями и точно таким же эйблизмом. И в результате это воспитание с такой же вероятностью приведёт к ПТСР, потому что родители-эйблисты и родители-эйджисты просто не смогут иначе воспитать ребёнка!

Тогда что же нам, активистам-аутистам, делать? Понять, в чем главная проблема АВА! Она не в дрессировке, а в том, что ни один человек не должен обладать правом указывать мне, как мне себя вести, если мое поведение не мешает другим людям и не нарушает закон! Но у родителей такое право есть, потому что согласно нынешним законам все дети — и аутисты, и аллисты — являются их собственностью, и общество считает эти законы нормальными!

А значит, родители могут навязывать детям любые взгляды (в том числе внутренний эйблизм), и как угодно влиять на их поведение!
Даже когда речь заходит о том, есть ли у родителей и специалистов право насильно вмешиваться в жизнь взрослых аутистов, чаще всего разговоры сводятся к тому, что да, такое право у них есть и должно быть, потому что «взрослые люди с аутизмом — как дети». Если бы эти родители и специалисты не были бы эйджистами, если бы они считали детей полноценными людьми, они никогда бы не сказали ничего подобного!

Что ещё раз доказывает, что эйблизм пересекается, пересекался и будет пересекаться с эйджизмом.

И что невозможно полностью побороть эйблизм, не преодолев эйджизм.
Думаю, всем активистам за права инвалидов пора это запомнить.

Однажды моя знакомая, мать троих аутичных детей и активистка за нейроразнообразие, в разговоре с другой матерью аутичного ребенка сказала нечто вроде:

— Ты спрашиваешь, как я рассказала своим детям о том, что они аутисты? Точно так же, как я рассказала им о том, что они девочки, или о том, что они говорят на русском языке! У тебя с твоими детьми был специальный разговор на эту тему? Нет? То же самое у нас по поводу аутичности. Наши дети всегда знали о том, что они аутичные, они выросли с осознанием этого. Они с самого начала знали о том, какие у них, как у аутистов, есть сильные и слабые стороны, им всегда рассказывали, как можно справляться с аутичными проблемами…

По-моему, это самый разумный ответ на вопрос о том, как и когда рассказывать своим детям об их аутичности! Чем раньше они об этом узнают, чем более естественно произойдет это осознание, тем лучше.