Травля — проблема, угрожающая жизни и здоровью аутичных детей. И в преддверие нового учебного года мы хотим обратить ваше внимание на эту проблему. Мы предлагаем вашему вниманию исследования о травли аутичных детей в образовательных заведениях, переведенные для сайта нашей инициативной группы, списки статей о травле аутичных детей (которые ранее публиковались на наших сайтах) и советы ЮНЕСКО для учителей по борьбе с травлей.
Продолжить чтение «Травля: исследования, причины и методы борьбы»
(Примечание: Джуди Эндоу – аутичная женщина с опытом работы с аутичными детьми, автор книг и статей на тему аутизма)
Источник: Оllibean
На протяжении прошлого школьного года я работала с третьеклассником, у которого был диагностирован аутизм. Я стала с ним работать, когда он вернулся в школу из лечебного центра. Многие поведенческие особенности Джека нарушали школьные правила. Особенно часто он проявлял неподобающее поведение на уроках математики. Его баллы по математике выросли на 82-90% по сравнению с предыдущей четвертью, и из-за этого, на первый взгляд, не казалось, что у него есть с ней какие-то проблемы.
Я заметила, что большая часть неприемлемого поведения Джека обусловлена разочарованием. Джеку нужна была помощь, но он не знал, как попросить об этой помощи. От разочарования он начинал издавать громкие звуки, рвать работы по математике и швырять карандаш. Если я не могла быстро понять, в чем дело, и среагировать на поведение Джека так, как он хотел, его разочарование достигало предела. Он начинал ругаться и кричать. Он начинал меня бить, пинать, кусать, царапать и пытаться потянуть меня за волосы.
Я решила использовать моменты, когда Джек был спокоен, для того, чтобы научить его пользоваться сигнальной карточкой: «мне нужна помощь». Мы тренировались, моделируя ситуации, при которых Джеку могла бы понадобиться помощь, и в которых для того, чтобы мне об этом сообщить, он должен был бы протянуть мне карточку: «мне нужна помощь». Оказалось, что использование этой карточки дает мне дополнительные тридцать секунд на то, чтобы понять, что именно надо Джеку, и помочь ему прежде, чем он окончательно разочаруется и начнет вести себя так, как он обычно ведет себя, когда он разочарован. Продолжить чтение «Джуди Эндоу: «Как я обучала одного аутичного ученика обращаться за помощью»»
1. Вопросы с конфликтами и эйблизмом решать стандартными способами. Обращаться за помощью к преподавателям, вышестоящим инстанциям, родителям, а зачастую, с учётом возраста однокурсников, конфликты с ними можно решить, рассказав им о своих трудностях в общении. В случае возникновения глобального конфликта с преподавателем, можно потребовать у вышестоящего лица, вследствие затруднения понимания с конкретно этим преподавателем, возможности сдавать экзамен по данному предмету у другого преподавателя по тому же предмету.
2. Если материал непонятен, попросить преподавателей расшифровать содержание для аутиста. Либо любого другого человека, разбирающегося в данном предмете. Эти же вопросы можно задать и в Интернете. Можно дома попробовать самостоятельно или с чьей-либо помощью привести труднодоступный материал к доступному. Также есть вариант попросить у преподавателя экзаменационные вопросы и искать на них ответы самостоятельно.
3. Если сам процесс очного обучения среди других студентов вызывает сенсорные сложности, можно попросить заочное обучение или частичное посещение.
Продолжить чтение «Аркен Искалкин: «Советы для аутиста, как выжить в ВУЗе, основанные на моём личном опыте»»
Школа закончена. Что делать дальше? Варианта, что можно сидеть дома на пенсию, и изучать психотерапию и техники общения с тем, чтобы уже профессионально снять себе ПТСР, и идти к своей Цели – нет, потому что я о нём тогда не знал, а потому всё время куда-то рвался, ища Спасения всеми доступными на то время способами. А способов я тогда знал мало – у меня был только тот опыт, о котором могли мне рассказать окружающие аллисты – сверстники, родители, взрослые, психиатры из диспансера – люди, не знакомые с профессиональной глубинной психотерапией и достижением Целей с учётом подстройки под каждый индивидуальный случай, а мой случай – в принципе редкость, по крайней мере, среди обращающихся к Глубинной Психотерапии.
Поэтому главным способом, известным мне тогда от родителей была карьера. Начинающаяся с института – почти все ребята-ровесники из круга общения моих родителей пошли в институт. Ведь, согласно идеологии, которой придерживаются мои родители, лицам, не отучившимся в ВУЗах, достойная зарплата не светит. И только потом я узнал массу контрпримеров. И я пошёл.
Сначала постоянные страхи – ведь если не сдашь экзамен – не поступишь, не успеешь в другой ВУЗ, потеряешь год… Брррр… Много учился, с репетиторами. После экзаменов страх – а какую же оценку я получил, в голове всплывали все ошибки, про которые только ночью в этот день понял, что это были ошибки, тогда не понимал. Но поступил. Продолжить чтение «Аркен Искалкин: «Мой институтский опыт – с учётом особенностей аутизма»»
По мнению большинства в СНГ, высшее образование иметь в идеале желательно всем. У нас много людей без высшего образования, зачастую даже очень успешных, но считается, что иметь высшее образование – признак хорошего тона, а потому родители с детства внушают детям, что если будешь учиться в институте – будешь умным, а не таким же неучем, как осуждаемое большинство вокруг.
Что из этого получается – мы знаем. Скажем так, если отдалиться от идеологии и посмотреть статистику – нет точной и прямой зависимости между тем, чего человек в жизни добился, и наличием или отсутствием у него высшего образования. А если это аутист, у которого еще есть проблемами со здоровьем или заметная инвалидность– зачастую он и с высшим образованием может быть не в состоянии работать и живёт на пенсию. А мне не кажется, что в обществе есть мнение, что по профессии пенсионера нужно обязательно работать с высшим образованием.
Или же аутист получит образование и знания. Которые будут являться в его голове набором текста, который он оттарабанил на экзамене на все 5. И всё. И сам не понимает, какая может быть польза на работе от знания наизусть всего учебника. Для нейротипиков знания – это что-то понятное, что можно потом легко переложить и на рабочую деятельность с помощью интуиции, а аутист зачастую может и вообще не понимать, что делать с этим вызубренным текстом. А смысл он мог и не понять, вряд ли отечественные преподаватели будут специально объяснять так, чтобы тему понял именно аутист.
Продолжить чтение «Аркен Искалкин: «Нужно ли аутисту обязательно иметь высшее образование?»»
(Примечание Вероники Беленькой: Я перевела эту статью, потому что не прошло и недели с тех пор, как я сама столкнулась с подобной ситуацией. 17 июня, в преддверии Autistic Pride Day, наша инициативная группа «Аутичная инициатива за гражданские права» совместно с инициативной группой ЛГБТ-инвалидов Queer-Peace провела семинар «Гордые: Борьба аутичных ЛГБТ за свои права». На семинаре, в частности, рассказывалось о проблемах ЛГБТ-аутистов в целом, и российских ЛГБТ-аутистов в частности. О проведении семинара объявлялось в крупнейших российских ЛГБТ-группах в ВКонтакте. В группе в ВКонтакте, созданной специально для этого мероприятия, участниками числились 8 человек, и еще 23 считались потенциальными участниками. В итоге, если не считать меня, их было трое. Ни одного ЛГБТ-активиста или работника ЛГБТ-организации среди нас не было. Среди нас не было ни одного человека из тех, кто рекламировал мое мероприятие. Более того, среди нас был только один нейротипик – девочка, которая узнала о нашем мероприятии из расписания той площадки, где мы его проводили. Еще двое слушателей были аутичными активистами и активными волонтерами моих проектов. Причем оба они проживают не в Санкт-Петербурге. Один из них из Тулы, другой из Израиля. После этой встречи я много думала о том, кого же в нашем городе больше всего волнуют права аутичных ЛГБТ. И мои чувства и мысли об этом очень похожи на те чувства и мысли, которые Лидия Браун излагает в данном тексте.)
Источник: Аutistic Hoya
Сегодня в Центре Джорджтаунского университета по работе со студентами (который раньше назывался Центром Студенческих Программ) состоялся ланч и встреча студенческого управления. Подобные встречи проводятся для того, чтобы у студенческих лидеров появились новые знания и навыки, которые могут помочь им управлять университетскими организациями. Темы таких ланчей могут быть самыми разными – от привлечения дополнительного финансирования для осуществления студенческих программ, до сотрудничества с другими студенческими группами. Сегодня планировалась встреча о том, как создавать инклюзивную среду во время проведения мероприятий.
Почти месяц назад, Центр работы со студентами (ЦРС) спросил у меня о том, смогу ли я провести встречу о создании инклюзивной среды. Я ответила что да, конечно, с удовольствием. В план мероприятия входило вступление от ЦРС, презентация от Офиса поддержки людей с инвалидностью Джорджтаунского университета о том, как просить аккомодацию, и, наконец, моя презентация о важности доступности и инклюзии, и о том, какие могут быть виды аккомодации и дополнительной помощи. Я должна была рассказать о видах аккомодации для того, чтобы организаторы мероприятий и программ могли учитывать это в своей работе.
Когда я сегодня пришла в кампус, то увидела, что два служащих — один работник из университетского офиса поддержки инвалидов и другой из ЦРС – сидят одни за огромным столом, накрытым на восемь человек. Из трех коробок с другого конца стола доносился запах пиццы. Рядом с пиццей стояли три ящика с различными видами содовой. Столы были чистыми и отполированными. Они были такими белыми и блестящими, что это очень резко контрастировало с приглушенным паркетом. В комнате с легкостью могло бы разместиться сто человек или даже больше, по 30-40 человек за каждым столом.
Вот только здесь никого не было. Ни одна студенческая организация не прислала ни одного своего члена для участия в обсуждении. ЦРС не выслал заранее ни одного приглашения (хотя в них не было необходимости, т.к. о мероприятии было объявлено). Стрелки часов уже перевалили за 12:30, но к нам так никто и не пришел.
Продолжить чтение «Лидия Браун: «О том, что значит пустая комната»»
(Примечание: Эйблизм по отношению к аутичным детям практически неотделим от эйджизма (дискриминации по возрастному признаку), и поэтому ради того, чтобы действительно улучшить жизнь аутичных детей и подростков крайне желательно понимать влияние эйджизма. Ради этого и переведена данная серия статей)
Источник: The Youth Rights Blog
Возрастной апартеид – важная теоретическая концепция, которую я часто использую, когда говорю о Правах молодежи. И в этой статье я хочу объяснить, что я имею в виду, когда говорю о возрастном апартеиде.
Когда мы говорим об апартеиде, вне зависимости от того, заходит ли речь об отмененном расовом апартеиде в Южной Африке, о гендерном апартеиде в Саудовской Аравии, о классовом апартеиде средневековой Англии или о прежнем кастовом апартеиде Индии, мы говорим о неравенстве и сегрегации, которые закреплены в обычаях и законодательстве. Хотя между всеми вариациями апартеида есть значительные различия, и они проявляются в различных контекстах, между ними существует немало общего. Если об этом задуматься, между ними очень легко провести очень четкие параллели.
Продолжить чтение «Кейтлин Николь О’Нил: «Что я имею в виду, когда говорю о возрастном апартеиде»»
(Примечание: Эйблизм по отношению к аутичным детям практически неотделим от эйджизма (дискриминации по возрастному признаку), и поэтому ради того, чтобы действительно улучшить жизнь аутичных детей и подростков крайне желательно понимать влияние эйджизма. Ради этого и переведена данная серия статей)
Источник: The Youth Rights Blog
В своем предыдущем посте я писала о том, что теория Прав Молодежи – это, скорее, рамки, в которые вписываются определенные позиции, а не жесткие постулаты. Если использовать Права молодежи как основу для анализа проблемы, то эта теория не всегда даст простые ответы (хотя, иногда может быть и так), и поэтому возникают вопросы, как лучше эти проблемы проанализировать. Этот пост не поможет вам понять, как взглянуть на вопрос с позиции «Прав молодежи» (как было бы, если бы такая позиция действительно существовала). Зато он может помочь вам проанализировать все – начиная от сообщений в медиа и слов в повседневных ситуациях и заканчивая юридическими вопросами, связанными с несовершеннолетними, через призму Прав молодежи.
Прежде всего, спросите себя о том, как в данном контексте представляют молодых людей.
Не говорят ли о них исключительно как о провинившихся смутьянах или об источнике проблем? Не выглядят ли они беззащитными жертвами, которые нуждаются в руководстве и попечительстве взрослых? Они показаны как полноценные люди, как отдельные личности со своими собственными ценностями и убеждениями? Молодежь говорит за себя, или за них говорят другие (родители, учителя, эксперты и т.п.)? Показано ли, что мы должны доверять тому, что молодые люди говорят о себе, или показано, что мы должны обращать внимание только на то, что от их имени говорят взрослые?
Документальные материалы, в которых взрослые говорят о детях, не давая им говорить за себя, и то, как зрители доверяют мнению взрослых, является одной из главных проблем изображения детей в масс-медиа.
Продолжить чтение «Кейтлин Николь О’Нил: «Права молодежи 101: Как анализировать вопросы, используя перспективу Прав молодежи?»»
Источник: Autism Acceptance Month.
Фото Филиппа, сидящего перед планшетом.
Как аутичный человек, я прошу вас попытаться понять аутизм, узнавая о нем от аутичных людей. Больше всего об аутизме знают те, для кого аутизм – это часть жизни. Почему неаутичных людей считают большими авторитетами в вопросах аутизма, почему они говорят о том, как помочь аутичным людям? ASAN — очень важная группа, потому что с ее помощью мы можем сами отстаивать свои права. Нам надо, чтобы люди понимали, что ASAN понимает аутичных людей лучше, чем организации, созданные родителями и профессионалами. Люди должны слушать нас, узнавая о нашем опыте, о наших потребностях, желаниях и целях от нас самих.
Благодаря принятию каждый человек ощущает собственную ценность и чувствует свою значимость для общества. Я помогаю проложить путь к тому, чтобы как можно больше аутичных людей могли общаться целенаправленно. Я стараюсь вносить изменения, ведя блог, отвечая на вопросы и работая над тем, чтобы меня услышали. Люди должны знать о том, что невербальные люди тоже могут чувствовать и мыслить. Мой голос может звучать только через то, что я печатаю, и только если при этом мне помогает другой человек. Сейчас я учусь печатать более самостоятельно. Возможно, на это потребуется больше времени. Пожалуйста, уважайте мой голос, даже если для того, чтобы его услышали, мне нужна поддержка. Мой голос – это все, что у меня есть.
Продолжить чтение «Филипп Рейс: «Мой голос – это все, что у меня есть»»
(Примечание: Написанное в данной статье является исключительно описанием личного опыта автора, который может совпадать с опытом других аутичных людей, но при этом не является отражением опыта всех аутичных людей)
Часто говорят, что аутистам не интересна художественная литература или игровое кино, потому что там все придуманное, ненастоящее, а у нас недостаточно хорошо развито воображение. Что ж, тогда я очередное доказательство того, что все аутисты разные: у меня проблем с пониманием выдуманных историй не было никогда, и читать я любил с самого детства. Однако воображение, наверное, тоже бывает разное, и у меня всегда были трудности с тем, чтобы представлять себе нереальные ситуации другого рода – те, в которых главное действующее лицо я сам.
Многим аутистам вообще свойственна боязнь всего нового и незнакомого, поэтому специалисты часто советуют подробно рассказывать, «что день грядущий нам готовит». Однако мне это мало помогает, потому что если раньше у меня подобного опыта не было, я все равно не смогу представить себе, как это будет со мной, и подготовиться. Это проявляется и в малых вещах – например, когда я первый раз иду к другу на день рождения, и в более масштабных. Например, я очень отчетливо помню, что все школьные годы совершенно не представлял себе, что будет после выпускного. И хотя я учился на отлично и готовился к поступлению в университет – ходил на подготовительные курсы, выбирал вуз и факультет – на самом деле я ни к чему не «готовился» в буквальном смысле этого слова. Это был один большой спектакль. По большому счету, я просто не верил, что школа когда-нибудь кончится.
Продолжить чтение «Антон Егоров: «Мое аутичное невоображение»»
Нейроразнообразие 