Упоминания: Принудительный зрительный контакт, удерживание и другие насильственные методы «терапии»
Я помню последние несколько раз, когда я поддерживала настоящий контакт глазами.
— Я была слишком расстроена, чтобы говорить, и никто не понимал моих сигналов. Глаза дико бегали от человека к человеку, в поиске того, кто мог бы прочесть мои мысли.
— Я была в скорой помощи. Я случайно придавила пальцы дверью автомобиля, и на них накладывали швы. Я попросила врачей не говорить мне, когда они будут колоть иголками. Они сказали. Я посмотрела в глаза тому, кто был рядом. Продолжить чтение «Отвечающий стандарту зрительный контакт»→
У человека с официально диагностированной эпилепсией, о которой написано в медицинской карте, припадки не являются чем-то, что воспринимается как чрезвычайная ситуация. Ситуация считается «чрезвычайной» если эпилептик ударяется головой, получает травму, если приступы длятся слишком долго (то есть больше пяти минут), или если происходят повторные приступы, после которых человек не приходит в сознание.
Во время абсанса (т. е. Малого приступа), у меня нет никаких особых потребностей и пожеланий. Если у меня целая куча чего-то и я стою на ступеньках, или еще где-то, где могу упасть, можете предложить помощь (и будьте готовы услышать «нет»). Вот и все. Продолжить чтение «Как оказать мне первую помощь во время эпилептического припадка»→
Большая часть моих эпилептических приступов— это сложные парциальные припадки. В моем случае, они возникают из-за поражения правой височной доли. Чаще они связаны с левой височной долей, но в моем случае, как всегда, все не так просто.
Происходят они вот как: часть моей височной доли заявляет: «эй, мне скучно, давай это изменим!», и начинается нерегулируемая активность. Все разряды — последствия эпилептического припадка — остаются в височной доле, а не распространяются по всему мозгу (что вызвало бы генерализированный припадок, о котором думает большинство людей, когда слышит слово «эпилепсия»). Продолжить чтение «Парциальные… ЧТО?»→
Вероятно, это случится быстро, просто и почти без ругательств.
В первом комментарии о моих потребностях спросили, какие физические признаки можно наблюдать перед припадком. Так что я об этом расскажу. Итак, вот каковы они. Я буду писать о том, что знаю, другие люди могли бы назвать другие признаки, но я — нет.
Приступ начинается без предупреждения. Начало приступа такое короткое, что я сама его зачастую не замечаю. Мои глаза немного закатывается, веки слегка дрожат, и у меня немного падает мышечный тонус. Это может выглядеть так, будто бы я киваю и закатываю глаза.
Перед сложным парциальным приступом некоторые симптомы могут быть заметны со стороны. По каким-то причинам у меня часто происходят острые «малые припадки» сразу перед парциальным приступом — это нейрологически запутанная система, но именно так у меня эти приступы и проходят. Если же вы скажете мне, что у меня начался припадок, я буду это отрицать. Я не знаю, связана ли как-то интенсивность и сила отрицания припадка с вероятностью нового припадка, но, возможно, эта связь есть. Продолжить чтение ««Какого черта, что ЭТО?» — хммм, вероятно, эпилептический припадок»→
(Внимание: Текст может быть сложным для восприятия некоторым людям с алекситимией Кроме того, опыт автора может не совпадать с опытом вашего знакомого с депрессией)
Источник: Everyday Feminism Автор: Вилли Ридинг Переводчик: Валерий Качуров
На фото грустный человек смотрит в окно, положив руку на щеку. Источник: Img Kid
Депрессия мешает жить. Все люди испытывают её по-разному, но все согласны, что она ужасна.
Иногда я задаюсь вопросом, понимают ли на самом деле люди без депрессии, сколько боли она может причинять.
Большинство считает, что депрессия — это просто чувства грусти и разочарования. Но на самом деле это реально существующая хроническая болезнь, и её симптомы почти всегда невидимы.
Сейчас, после многих лет изучения депрессии, мы лучше понимаем, как с ней обращаться. Но нам до сих пор непонятно, в чём причина депрессии, и почему различные виды лечения могут работать или не работать в разных ситуациях.
Эта болезнь делает жизнь мучительной. Когда вам долгое время грустно, или вы всем недовольны, или не можете спать, или не можете ничего делать, то это невыносимо. А особенно, когда вы не можете никому доказать, что вы на самом деле болеете.
Даже если вы можете управлять депрессией достаточно хорошо — например, можете выходить из дома — то она всё равно может влиять на все аспекты вашей жизни.
Она может мешать вашей продуктивности, или влиять на то, как вас видят начальники на работе. Из-за этого вашу производительность неправильно оценивают.
С вами могут перестать общаться родственники и друзья, потому что многим не нравится тот негатив, в который погружаются люди с депрессией.
В своем худшем виде депрессия может даже привести к смерти. Это серьезный и истощающий недуг.
Хорошо, что общество стало лучше относиться к людям с депрессией.
Например, вице-президент Mental Health America проводила опрос в 1996 году, и 38% людей ответили, что рассматривают депрессию как реальную проблему со здоровьем. Когда этот опрос повторно проводился в 2006 году, то уже 72% людей рассматривали депрессию как реальную проблему со здоровьем.
В мае я написал раздел для будущей книги “Трудности обучения в системе образования”, озаглавленный “Обучение критическому взгляду на аутизм”. Я делюсь этим текстом прямо здесь в своем блоге, разделив его на три части. Мой предыдущий пост “Аутизм и парадигма патологии” был первым. Это — вторая часть. Название третьего поста — “Основные принципы курса об аутизме”.
Возможность
Несколько лет назад меня пригласили развивать и преподавать новый элективный курс об аутизме для учебной программы в Калифорнийском институте междисциплинарных исследований (CIIS). Это — небольшой частный колледж в Сан-Франциско, количество студентов в котором не превышает 1500. При обучении в CIIS используются методы социально-ориентированной критической педагогики, которая побуждает учащихся сомневаться в существующих культурных парадигмах и системах общественного неравенства.
Его выпускники часто работают в сфере образования, психологии и смежных областях. Многие из них остаются здесь для обучения в магистратуре, специализируясь в области психотерапевтического консультирования. Они могут выбрать одно из пяти направлений — общественной охраны психического здоровья, экспрессивной терапии, соматической психологии, и интегральной консультативной психологии. По текущим данным, специалисты, которые обучались по одной из этих программ в CIIS, сдают Калифорнийский лицензионный экзамен для психотерапевтов более успешно, чем выпускники любого другого колледжа.
Акцент на критической педагогике и социальной справедливости, уже существующий в учебной программе, сделал Калифорнийский институт междисциплинарных исследований идеальным местом для проведения курса, чья главная задача — критика доминирующей парадигмы патологии, раскрытие ее репрессивной природы и последствий.
И так как большой процент учащихся продолжает строить карьеру в области психологии, психотерапии, системы образования и т.д., подобный курс имел все шансы гарантировать тот факт, что среди будущего поколения специалистов в этой области хотя бы некоторая часть профессионалов будет понимать вред парадигмы патологии, а также сможет распознавать и деконструировать её. Они получат информацию о парадигме нейроразнообразия и представление об опыте аутичных людей, услышат их голоса, находясь в самом начале своего обучения.
Таким образом, преподавание такой программы было прекрасной возможностью хотя бы в малой степени поучаствовать в уничтожении цикла невежества и фанатизма, а также запустить положительные перемены в области дискурса и деятельности, связанной с аутизмом.
В детском саду я больше всего на свете любила Заботливых Мишек (Care Bears). Мне нравилась радужная расцветка этих мишек и их волшебный мир облаков. К сожалению, мои одноклассники не разделяли моего увлечения. Из-за этого меня стали доставать с первого школьного дня: «Заботливые Мишки для малышей!», «Эй, C.L., у тебя за спиной Заботливый Мишка!». Я давала сдачи своим обидчикам, за что меня несколько раз оставляли после уроков.
Я уже умела читать, писать и считать. Чтобы скрасить скуку на дополнительных занятиях, я рисовала на рабочем листе Заботливых Мишек. Мне казалось, что их считать интереснее, чем круги и ящики. Конечно, учитель решил иначе. Вскоре над моим специальным интересом стали издеваться не только дети.
— Вы можете брать здесь любые книги с картинками, — сказал учитель моим одноклассникам, показывая нам школьную библиотеку. — Это касается всех, кроме C.L. Ей нельзя брать книжки про Заботливых Мишек.
Источник: Ballastexistenz Автор: Мелл Беггс Переводчик: Валерий Качуров
Неважно, почему вы хотите изменить своего ребенка. Это не хорошо и не плохо. Важно то, что именно вы хотите изменить.
У неаутичных родителей, видимо, есть инстинктивное понимание того, что можно и что нельзя изменять у неаутичных детей. Хотя во многих случаях даже эти ощущения несовершенны, если рассмотреть все возможные комбинации детей и родителей. Но в целом они, скорее всего, работающие.
Но когда родители сталкиваются с аутичным ребенком, то многие неаутичные родители, или даже те из аутичных родителей, система убеждений у которых сформировалась под влиянием господствующего неаутичного большинства, просто не знают, что можно делать, а чего нельзя.
Да, у родителей есть хорошие намерения, но они просто не знают, как выглядит нормальное развитие и взросление аутичных детей. Иногда эти родители знают настолько мало, что могут даже принимать развитие аутичного ребенка за деградацию, и начинают паниковать.
(Примечание Айман Экфорд: Стоит напомнить, что важно не забывать о разнице между «обучением» и «навязыванием», и обращать внимание на предпочтение, поведение, мнение и оценку самого клиента).
Эллиот пользовался различными технологиями ААС с детского сада, и он легко может выразить свои пожелания и потребности. Хотя его язык более простой, чем у ровесников-пятиклассников, он может использовать устройство генерации речи Speech Generating Devices (SGD) для того, чтобы описывать свое мнение, объяснять свои мысли, задавать вопросы, участвовать в светских беседах и рассказывать небольшие истории. Его учительница по речевому развитию помогает ему определять и использовать префексы, строить рассуждения, развить словарный запас до второго уровня, и понять, как составлять сложные предложения, чтобы добиться большего успеха в учебе. Учительница ясно осознает, что когда он перейдет в средние классы, академические и социальные требования к нему возрастут.
(Этот пост был написан в апреле 2013 года, через шесть месяцев после того, как у моей младшей дочери диагностировали аутизм. Блога, в котором я публиковала этот пост, больше нет, но я постоянно возвращаюсь к этому тексту)
Понятия не имею, знаете ли вы о том, что когда вы получаете официальный диагноз для своего ребенка, вы в значительной мере остаетесь предоставленными сами себе.
Нет никакого «плана лечения, нет четких указаний, что вам теперь делать. Нам врач сказал нечто вроде: «Хелирование опасно, диеты не помогают, вам самим решать, что делать. Увидимся примерно месяцев через шесть. И все.
Если честно, меня это удивило, но при этом я почувствовала облегчение. Значит, мы сами можем решать, что нам надо, а что не надо. Значит, у нас есть время и мы можем провести собственное исследование. Узнать больше информации. Понять, что важнее всего для человека, которого диагноз касается в первую очередь, — для нашей прекрасной и великолепной Ниндзя-Девочки, — и что ей на самом деле надо.
Конечно, мы считали, что мы должны что-то сделать.
Но с самого начала мы (как обычно) стали делать все не так, как принято.
Обычно после диагностики детей родители изучают огромный (и странный) список того, чему их ребенок никогда не научится, и выбирают вмешательства и терапии, которые могут это предотвратить. Почему бы и нет? Вы же желаете своему ребенку всего самого лучшего, верно? Вы хотите, чтобы он был счастливым, успешным, чтобы он мог вписаться в детский и семейный коллектив, чтобы у него появились друзья? Так что, почему бы не убедиться, что вы делаете для этого все возможное?Продолжить чтение «Подождите… вы хотите, чтобы я сделала ЭТО?»→
Нейроразнообразие 