Крупные фонды: Организовывают обучение аутистов в шумных мастерских, и проводят неинклюзивные мероприятия по «информированию об аутизме».
Крупные фонды: Забирают у аутичных взрослых публичное пространство и стараются «перекричать» их, сделать себя более заметными в СМИ, потому что им, неаутичным работникам фондов, якобы виднее, как создать ИНКЛЮЗИВНУЮ СРЕДУ!
Вы им доверяете?
Источник: Turtle Is A Verb
Предупреждение: Упоминание убийства аутичного ребенка
Я не бремя. Мне приходится снова об этом говорить, потому что мне снова и снова это повторяют, навязывают и стараются на этом подловить. Я не бремя.
Я аутист. Я инвалид. Я не бремя. Я человек.
Тебе было девять лет. Твоя жизнь только началась. И теперь тебя нет. Ты был человеком. А не бременем.
Вам было двадцать четыре, или десять, или пятнадцать или сорок. Все вы, у кого впереди была жизнь. Все вы, были ЛЮДЬМИ, а не бременем.
Никто из нас не бремя. Вне зависимости от того, что о нас говорят.
Продолжить чтение «Я не бремя (ко дню траура по инвалидам, убитым их родителями и опекунами)»
(На фото: разбитая синяя лампочка. Надпись: «Не зажигайте синим. Слушайте аутистов)
Крупные фонды: Поддерживают тех, кто учит аутичных детей играть в игрушки и здороваться. Переводят об этом статьи. Тратят на «нормализацию» больше сил, денег и времени, чем на то, чтобы объяснить родителям, как отличить важные навыки от неважных.
Считают прекрасным примером адаптации, когда аутичных детей запихивают в обычную школу, и эти дети учатся решать квадратные уравнения и писать сочинения о том, почему Герасим утопил Му-му.
Крупные фонды: Считают аутизм ужасным состоянием, потому что некоторые аутисты не знают, как покупать продукты в магазинах. (Но зато они научились вести светскую болтовню и писать сочинения про Му-Му!)
Правда, ужасен аутизм? А система обучения аутичных детей тут ни при чем!
Автор: Айман Экфорд
Недавно мне попалась статья о предполагаемом вреде многообразия.
Для того, чтобы написать полноценную критику этой статьи, мне понадобилось бы написать статью такого же размера, но я не вижу в этом смысла, потому что многие идеи из этой статьи уже критиковались на моих сайтах. Так что рассмотрим один аспект из этой статьи — ее начало.
Автор пишет, что проблемы с многообразием начинатся с детства, и он прав, только не в том смысле, в котором он думает.
Он пишет, что проблемы многообразия начинаются в детском саду, потому что руководство садика не знает, какие праздники праздновать, если в садике есть дети из разных культур и конфессий.
«Представьте, если среди 10 детей из христианских семей появляется один ребенок-мусульманин или иудей. Это еще не представляет особой проблемы, поскольку такое соотношение достаточно для ассимиляции в большинстве случаев. Но если их будет двое и больше? Государственный сад может просто ничего не праздновать или праздновать все подряд, принудительно навязывая многообразие детям из большинства. Но частный сад не может ничего навязывать, ибо каждый ребенок — это клиент, которому должны быть предоставлены одинаковые услуги за ту же плату, что и другим. Поэтому приходится поступать, как государственный сад — в результате чего родители и дети из коренной культуры остаются с носом, вместо того, чтобы весело проводить праздники с себе подобными».
Вот тут и начинаются проблемы. Как активистке за права молодежи, и как человеку, который с пяти лет время от времени рассуждал об открытии частного детского сада (да, первый свой «проект» я придумала примерно в пять лет, и это был очень либеральный садик), мне есть что сказать.
1) Автор правильно указал, что клиентом — то есть получателем услуг — в садике является ребенок, но при этом рассуждает так, будто дети являются собственностью своих родителей. Он «забывет», что на самом деле они отдельные личности с собственными предпочтениями. С этой ошибки действительно начинаются все проблемы — и не только в вопросах мультикультурализма. Людям с детства навязывают, что их жизнь кому-то принадлежит, что семья/общество/государство имеет право навязывать им, как им жить. Желания и предпочтения ребенка подавляются, ими жертвуют ради желаний и предпочтений родителей, и, более того, ребенку навязывают, что это правильно, что это и есть любовь. Ребенку остается только признать что его жизнь ужасна и у него нет свободы. Или посчитать свои ограничения за благо (большинство детей совершает этот адаптивный выбор не задумываясь, автоматически, из-за незнания альтернативы и «защитных» особенностей психики). Система даже самых прогрессивных детских садов устроена так, что детей туда загоняют насильно, и их мнения никто не спрашивает. Как это связано с ксенофобией и разнообразием? Когда людей (любого возраста) принуждают принимать тоталитарную систему и они начинают ее любить, они, чаще всего, ненавидят тех, кто из нее выбивается. То есть, большинство людей, ненавидящих тех, кто ведет себя не «как принято» и выглядит не так, как привычно, делает это частично из-за того, что с раннего детства из них выбивали (иногда буквально) идеи о том, что они могут быть собой, вместо того, чтобы принимать все общественные условности! Они не могут простить другим свободу, на которую не решаются сами. После этого нечего удивляться таким явлениям, как Сталинские репресии (во время которых люди, живя в страхе, любили Сталина, который угнетал их, и ненавидели жертв репрессий). Садик — очень странный пример для рассматривания вопросов разнообразия, потому что его система в 99% крайне тоталитарна по отношению к любым детям, и сама эта система делает их нетерпимыми к разнообразию.
Продолжить чтение «Детские праздники и проблемы многообразия»
Автор: Алиса Борман
TW эйблизм, эйджизм, обесценивание. Статья содержит мат.
Полностью этот вопрос обычно звучит так: почему ты навешиваешь на себя ярлык «аутистки»?
Ведь ты:
1 Можешь жить самостоятельно и справляться со всеми бытовыми делами.
2 Имеешь высшее образование.
3 Работаешь и зарабатываешь деньги.
4 Не имеешь официального диагноза и оформленной инвалидности.
5 Общаешься с людьми.
6 Можешь говорить устно.
7 Смотришь людям в глаза.
8 Имеешь в своей жизненной истории любовные отношения.
9 Возможно, просто интроверт.
10 Возможно, прочитала слишком много специальной литературы, и поставила себе диагноз, чтобы быть «модной».
…
1001. …ты же хорошая девочка, как у тебя может быть такой страшный диагноз? Вот посмотри на Соню Шаталову или Антона Харитонова — ты же совсем на них не похожа!
Аутичными люди бывают вне зависимости от возраста, пола, гендера, национальности, религии, уровня образования и доходов. И все вышепреведенные пункты никак не отменяют моей аутичности.
Да, я могу жить самостоятельно и справляться с бытом, — и у меня есть множество навыков и лайфхаков, чтобы это получалось. Некоторым из них меня научили в родительской семье, потому что моя мама считала, что навыки не берутся из воздуха, и что ребенка, которому дается что-то сложнее, чем остальным, надо учить усерднее и дольше, а не ругать сильнее и громче. Поэтому да, я умею убирать квартиру, ходить в магазин за покупками, готовить еду и оплачивать вовремя счета. А еще мне это дается в среднем сложнее, чем не-аутичному человеку.
Да, у меня есть высшее образование — степень бакалавра биологии. Я закончила курс за шесть лет вместо четырех. Я дважды уходила в академ, потому что не выдерживала нагрузки, и у меня начинались эпилептические приступы. Меня доканывала необходимость находиться на лекциях в большой, гулкой и холодной аудитории с большим количеством других студенток и студентов — от десяти до двухсот. В этих условиях я не слышала лектора, вообще не понимала, о чем она или он говорит. Зато я отлично слышала, как гудят лампочки, хлопает форточка и кто-то на пять рядов выше меня роняет ручку, сморкается, чихает, передает соседке стаканчик с кофе или комментирует слова лектора. На практикумах было то же самое. Чтобы учиться, перебиваясь с тройки на четверку, я выполняла двойную работу — дома читала все, о чем мне предстояло услышать на лекции. И я все равно обязана была посещать лекции. Если единого учебника не было — я оказывалась в жопе на грани отчисления. На практикумах со мной почти никто не хотел работать в паре, и я работала то с юношей, с которым никто не хотел работать в силу его рассеянности и способности потерять невзначай инструмент или кусок радиоактивной печени мыши. Или с девушкой, у которой, в силу ее двигательных особенностей, не всегда получалось делать что-то руками — я делала за нее. А так — все знали, что Алиса — ёбнутая«странненькая». Экзамены я сдавала так: если я успею рассказать хоть что-то из того, что у меня написано при подготовке, раньше, чем у меня отключится речь, то мне повезло, и это четверка. Если нет — тройка или пересдача. Потому что преподаватели считали, что я все списала, раз я не могу сказать ни слова. Или что я «не уверена в ответе», раз не пялюсь на их глазные яблоки, и за это тоже снижали оценку. Или я так раздражающе верчу что-то в руках, что меня надо проучить и снизить за это оценку, как я посмела. От моих знаний вообще ничего не зависело. В конце концов, в 19-ть лет я поняла, что со мной происходит, а в 20-ть попыталась рассказать о своих особенностях и попросить помощи. Аутичный каминг-аут стоил мне массовой травли, после которой я сломалась и взяла первый академ.
Источник: Autistic Hoya Автор: Лидия X.Z. Браун
(Предупреждение: Текст может быть сложным для восприятия некоторым людям с алекситимией.
Кроме того, в тексте упоминается эйблизм, насилие, массовые убийства)
Сегодня сложно говорить, не говоря уже о том, чтобы писать.
Кажется, будто в груди ничего нет, и когда я дышу, я изо всех сил стараюсь не дрожать и не плакать. Я заставляю себя нормально разговаривать и писать последовательные предложения. Я одновременно жажду одиночества и компании, одновременно хочу, чтобы у меня появилось время все обдумать, и время для того, чтобы успокоиться. Легко давать быстрые, лаконичные ответы. Когда нечто подобное происходит, легко задавать одни и те же вопросы.
Сложно только… думать.
Усталость. Перегрузка. Больше никакой информации. Я просто взял_а и поглотила все, что могла ,настолько быстро, насколько мог_ла.
Это — эмоциональная атака. Все это, все стразу, безжалостное, захлестывающее, неотделенное — это все гремело во мне и сокрушало меня, тянуло меня вниз и не давало мне дышать. Я не мог_ла это осмыслить. Все это — смерть людей, ранения людей, страх, крики, попытки сбежать, невозможность самостоятельно что-то сделать, непонимание, что эти люди могли бы сделать, что они могут сделать. Тот, кто устроил массовую стрельбу. Его семья. Семьи жертв. Семьи выживших. Это неизбежно, от этого не уйти. Звуки их голосов смешались. Я напуган_а, и разочарован_а, и зл_а, и шокирован_а, и одинок_а, и пол_на скорби, и покорности, и отчаяния, и грусти, и благодарности, и ожидания, и тревоги, и волнения и боли. Здесь нет логики. Нет никакой холодной, дистанцированной объективности. Нет возможности вести интеллектуальный спор о политике, о религии и о деталях происшествия. Есть только это дикое ощущение в сердце.
Автор: Аноним
В этом посте я хочу обозначить трудности с которыми сталкивалась я, и что нужно сделать, чтобы избежать непонимания. Рекомендации подходят не только для аутичных людей, и могут использоваться как замена традиционным цветам, конфетам, «ухаживаниям».
Я воспринимаю входящую информацию слишком буквально. Это не издевательство, не глупость — это факт. Я могу выучить фразеологизмы, метафоры, но трудности все равно возникают, особенно когда слово используется в нетипичном контексте, например «сделать из себя человека», или слово «любовь». Для меня это слишком общие термины, не несущие конкретного смысла. Вдобавок, некоторые фразеологизмы и метафоры допускают двусмысленной, многозначительность трактовок, и могут быть восприняты либо как бессмысленные, либо уничижительные.
Что нужно сделать? Давать простые, емкие определения, не требующие дополнительных уточнений, а если уточнения требуются, отвечать без перехода на личности.
Чего делать не надо? Переходить на личности, оскорбления. Это не прихоть — так устроен мой мозг. Даже если вы будете орать во всю мочь, более понятным контекст для меня от этого не станет. Не тратьте, пожалуйста свои и чужие время и силы.
Продолжить чтение «Аутизм и общение»
Вот вам дикая идея:
Возможно, нейротипикам надо перестать пытаться учить аутичных людей как «заводить друзей» и «вписываться в офисную жизнь», пока нейротипики сами не поймут многогранность и нюансы естественного для нас социального поведения.
То, что вы можете так себя вести, не значит, что вы должны это навязывать, мой нейротипичный друг.
_____
По материалу:
https://www.facebook.com/autisticacademic/posts/1537397062980293?pnref=story
На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие в России.
Крупные фонды: Сами говорят об инклюзивном образовании, хотя об инклюзии гораздо больше могли бы рассказать аутичные люди.
Крупные фонды: Возмущаются неуважительным отношением к аутичным детям со стороны учителей. И говорят о проблемном поведении аутичных детей, которые это провоцируют.
О поведении, которое вызвано проблемами с инклюзивностью.
Снова виноват аутизм?
Разбор эйблистской статьи из популярного паблика в ВКонтакте.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭЙБЛИЗМ
Источник
Критикуемая статья:
«Хочу обратиться ко всем людям, которые чувствуют себя не такими, как все, и страдают из-за этого.
Я тоже себя всю жизнь чувствовал не таким, как все, и страдал. Я не знал, как общаться с людьми, меня никто не хотел понимать, на меня смотрели косо и называли странным. Только когда я вырос, я узнал, что существуют всякие отклонения и расстройства, которые мне мешали. Возможно, именно из-за того, что я о них не знал, они мне просто мешали, а не уничтожили мою социальную жизнь на корню.
Продолжить чтение «О притворстве «нормальной»»
Нейроразнообразие 