Объясняю своими словами, что такое – Нейролингвистическое Программирование. Это дисциплина, в основе которой лежит программирование и копирование мышления людей. НЛП позволяет по голосу, позам, походке, содержанию речи создать когнитивную карту человека, а потом полностью скопировать поведение и мышление другого человека, получив при этом его способности и таланты. НЛП изначально появилось, когда его основатели Джон Гриндер, Ричард Бэндлер и Фрэнк Пьюселик решили узнать, за счёт чего именно лучшие психотерапевты и бизнесмены того времени являются лучшими. И она разработали НЛП, систему, позволяющую раскодировать поведение этих людей и скопировать его. Благодаря копированию терапевтов была создана универсальная Терапия Диссоциированного Сознания, сейчас используемая для лечения психотравм, депрессий, алкоголизма, и т.д. А благодаря копированию бизнесменов была создана бизнес-тренинговая система. Продолжить чтение «Аркен Искалкин: «Обучение НЛП для ребёнка-аутиста»»
Автор: Ayman and Co
Кас Фаулдс: «Формируя связи»
Источник: Respectfully Connected
Несколько лет назад бывший трудотерапевт моего сына рекомендовал нам программу по развитию социальных навыков. Сын прошел одну секцию шестинедельной программы, и она была посвящена: «формированию связи». Там настаивали на том, что аутичные дети должны поддерживать контакт глазами, и я забрала его с этой программы.
Но в этом посте речь пойдет о другом. Этот пост о том, как мой сын умеет формировать другие виды связи — в которых гораздо больше дружбы и уважения.
В выходной сын познакомился с другим аутичным ребенком. Он и раньше встречал других аутичных детей, но, на этот раз, он впервые встретил другого аутичного ребенка, родители которой полностью принимают ее такой, какая она есть.
Вы бы видели, как они делились принятием – они были свободны играть так, как им нравиться. Они преследовали мыльные пузыри, которые делал уличный музыкант: большие и маленькие, и они сами были словно в собственном маленьком пузырьке. Между ними было взаимопонимание, они радовались и казались давно знакомыми и очень близкими людьми.
Продолжить чтение «Кас Фаулдс: «Формируя связи»»
Айман Экфорд: «Очень личный взгляд на классовые проблемы в активизме»
I.
— Неужели на тебя не влияет русская культура, в которой ты жила с детства? Неужели нет всяких штук, которые бы влияли на твое мышление и восприятие, очень русских, культурно-обоснованных штук, от которых ты не можешь избавиться?
Очень долго я не могла понять, о чем говорят эти люди. Все навязываемые мне в детстве привычки и нормы, которые были мне несвойственны, исчезли практически сразу после того, как я съехала от родителей. Если мне что-то неудобно, я это осознаю и избавлюсь от этого при первой же возможности.
Я стала думать дальше. Я стала вспоминать о тех вещах, которые были навязаны мне культурой. Вспомнила о внутренней гомофобии и внутреннем эйблизме. Я всегда считала их нелогичными, но они до сих пор иногда проникают в мои мысли.
Мысли, связанные с русской социализацией, так никогда не проявляются.
Зато есть кое-что другое. Штука, которая очень похожа на след от социализации, и которая проникла во все слои моего восприятия. Она проявляется так, что я не всегда могу ее заметить, несмотря на то, что ее проявления мне иногда кажутся нежелательными.
Дело в том, что я представительница американского истеблишмента. И сейчас я не шучу.
Да, моя семья никогда не была богатой. И еще она была русской. И в ней было полно людей с околосоциалистическими, околосоветскими взглядами, с негативным отношением к бизнесу и к Западу. Но моя культурная принадлежность сформировалась нетипичным образом. Как и моя классовая «социализация».
Думаю, если бы моя семья была бы похожа на меня, то это была бы очень богатая североамериканская семья, которая иммигрировала в США примерно за два поколения до моего рождения. Последнее объяснило бы то, что я являюсь мусульманкой, и больший интерес к вопросам гражданских прав, чем тот, что обычно есть у представителей высшего класса, но при этом не отрицало бы явно американскую культурную принадлежность.
Я приведу 7 примеров, которые могут показать вам, что я понимаю, что вы имеете в виду, говоря о «социализации, от которой невозможно полностью избавиться, и которая проявляется в мелочах». Подобных примеров можно было бы привести гораздо больше, но я не вижу в этом смысла.
Продолжить чтение «Айман Экфорд: «Очень личный взгляд на классовые проблемы в активизме»»
Айман Экфорд: «5 вещей, которые помогут вам не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры»
Как я писала ранее, Ближний Восток является моим специальным интересом. Я читала уйму книг и статей на Ближневосточную тематику, в том числе авторства «западных» людей, и я говорила со многими знакомыми на различные темы, которые, так или иначе, касаются Ближнего Востока. Так я заметила, что рассуждая о жизни в Ближневосточных странах или о жизни мусульман в целом, люди допускают те же ошибки, которые они допускают в рассуждениях об инвалидах.
И, что самое странное, зачастую подобные ошибки допускают те, кого никто из «новичков» не заподозрил бы в эйблизме, расизме или исламофобии. Эти ошибки зачастую допускаются нашими союзниками «из лучших побуждений», и именно поэтому они так опасны. Поэтому я хочу обратить на них ваше внимание.
Вот 5 вещей, касающихся инвалидов и жителей Ближнего Востока, которые вы должны запомнить, чтобы не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры.
1) Мы не ваше вдохновение.
Самой популярной литературой о жизни на Ближнем Востоке является так называемая «мотивационная литература». Эта литература публикуется для того, чтобы люди, читающие о жизни на Ближнем Востоке, чувствовали, что их жизнь не такая уж плохая.
Эти книги часто являются автобиографическими и публицистическими, как, например, автобиография Малалы Юсуфзай или книги Грега Мортенсона, но некоторые люди ради этого эффекта читают художественную литературу о Ближнем Востоке.
Как сказала об одной подобной книге моя мать:
— Я бы советовала всем психотерапевтам предлагать ее своим пациенткам, чтобы они понимали, что у них в семьях все не так плохо, как им кажется.
Вам это ничего не напоминает? Разве это не похоже на тревожную тенденцию, связанную с инвалидностью? Обратите внимание на то, что самой популярной в России книгой автора-инвалида является мотивационная книга Ника Вуйчича. И практически всех моих аутичных знакомых донимали тем, что они «очень вдохновляющие» просто из-за того, что они живут обычной жизнью.
Но, как сказала активистка за права инвалидов Стелла Янг: «Нет уж, спасибо, я не ваше вдохновение!»
Айман Экфорд: «7 советов по избавлению от эйджистской лексики»
Психологам, социологам и правозащитникам давно известно, что язык очень сильно влияет на восприятие большинства людей. Слова, а особенно сравнения и ругательства, вызывают определенные ассоциации, которые влияют на то, как люди воспринимают ту или иную социальную группу.
Например, фраза «вести себя как баба» означает, что человек несмелый, эмоциональный и нерациональный. При этом фраза: «ух ты, ну ты мужик» наоборот означает смелое, мужественное поведение.
И это не «просто слова». Они влияют на то, как люди ведут себя с представителями той или иной социальной группы, что не раз было доказано научными исследованиями.
Именно поэтому большинство активистов за права маргинализированных групп так отчаянно настаивают на изменении языка и отмене стигматизирующей лексики. Многие люди стараются не использовать в своей речи националистические, антисемитские, расистские, эйблистские, гомофобные и сексистские выражения, сравнения и ругательства.
Но даже эти прогрессивные и, казалось бы, понимающие люди кое о чем забывают.
Они забывают об эйджизме. О стереотипах, которые существуют вокруг детей, подростков, и пожилых людей. И если они еще могут прислушаться к замечаниям о некорректных по отношению к пожилым людям выражениях, то в эйблистских выражениях по отношению к молодежи они не видят ничего плохого.
И это очень опасно. На данный момент несовершеннолетние люди лишены фактически всех прав человека за исключением права на жизнь (потому что все остальные права находятся в руках их родителей или опекунов). Множество решений, которые молодые люди могут принимать самостоятельно, и которые могут кардинальным образом изменить их жизни, принимаются их родителями. И если общество и дальше будет укреплять и распространять эйджистские стереотипы, то оно не научится видеть в этом несправедливость.
Итак, вот 7 типов слов и выражений, от которых вам следует избавиться, если вы не хотите служить укоренению эдалтизма.
Продолжить чтение «Айман Экфорд: «7 советов по избавлению от эйджистской лексики»»
Кел Крэй: «Взрослые просто не понимают: проверочный список своего каждодневного эдалтизма»
Источник: Everyday Feminism
(Источник: Huffington Post; отец говорит с дочкой)
Я очень хорошо помню, как продавщица посмотрела на меня поверх очков и сказала:
— Дорогая, тебе еще рано читать эту книгу.
Мне было семнадцать лет. Я держала в руках книгу «She’s Come Undone», которую мне пришлось оставить в магазине.
Что именно эта женщина знала о моей жизни?
Она знала только, что она взрослая, а я всего лишь молодая девушка. И этого ей было достаточно.
ЧТО ТАКОЕ ЭДАЛТИЗМ.
Продавщица вела себя подобным образом, потому что она считала, что из-за моего возраста она лучше меня знает, что мне больше подходит и как мне будет лучше.
Вот как проявляется эдалтизм (от английского adult — взрослый) – привилегии и возможности, которые есть у взрослых, но которых нет у молодежи.
Понятия эдалтизм и эйджизм часто используются как синонимы, но между ними есть существенная разница.
Эйджизм – более общее понятие, которые может проявляться очень по-разному, по отношению к разным группам населения.
Он может служить угнетению как детей и подростков, так и пожилых людей.
А эдалтизм служит угнетению конкретной группы населения.
Эйджизм относится к эдалтизму так же, как идеи белого превосходства относятся к расизму: но обращая внимание на доминирующую среди угнетателей особенность, вы повышаете внимание ко всей проблеме.
Слово «эдалтизм» является новым, но само явление, конечно же, не новое.
Мег Мурри: «Хватит притворяться, что вы не видите инвалидность!»
(Примечание: В оригинале статьи использован термин “Disability-Blind” по аналогии с известным англоязычном социологическим термином «race «blindness»», обозначающим ситуации, когда люди намеренно делают вид, что они не замечают расовых различий)
Источник: Respectfully Connected
Недавно к нам пришла моя подруга, с которой я давно не виделась. Она начала мне что-то рассказывать, затем сделала паузу и сказала, что вначале она чувствовала себя очень неловко, но сейчас все в порядке, потому что, когда она только пришла, мой сын Чарли громко сказал ей «привет», и она была очень рада этому «привет». Вот оно! Я была слишком сильно поражена, чтобы понять, что какая-то часть ее сознания испытывает неловкость от того, что мой сын имеет коммуникативные различия, и поэтому она думает, что громко сказанное «привет» для него является чем-то необычным или новым.
Думаю, это что-то вроде «я не замечаю расы», но только по отношению к инвалидности. Люди думают, что если они будут делать вид, что они не замечают никаких отличий в поведении моего аутичного сына, это будет милым или хотя бы вежливым поведением. Позвольте мне это пояснить. Когда вы делаете вид, что инвалидности не существует, или что вы ее не замечаете, или что мы не должны о ней упоминать, вы тем самым говорите мне, что вы считаете инвалидность чем-то негативным, и считаете аутизм чем-то, чего стоит стыдиться. В этом нет ничего милого, и даже вежливого.
Продолжить чтение «Мег Мурри: «Хватит притворяться, что вы не видите инвалидность!»»
Лина Экфорд: «О речевых проблемах у «очень хорошо говорящих» аутичных детей»
I) Часть 1. Личная история
Я заговорила в полтора года. Мне нравились сказки Пушкина, и я начала их повторять. Говорила я очень неразборчиво, но очень много — повторяла наизусть целые страницы текста. Чуть позже начала повторять и другие слова, научилась просить о некоторых вещах, которые мне требовались. А к четырем годам речь стала разборчивой и понятной, остались только проблемы со звуками «ш» и «р».
У меня не было проблем с тем, чтобы повторить за кем-то нужную фразу — если я неправильно просила о чем-то, то меня поправляли — озвучивали фразу, которую я должна сказать, и я ее повторяла.
Я отвечала на вопросы, выполняла просьбы — например, могла по просьбе сосчитать что-либо, рассказать стишок, назвать имя и адрес.
Поэтому родители были уверены, что я хорошо говорю. Но это было не так.
В шесть лет мне понравилась игрушка в магазине. Я знала, что меня привели в магазин для того, чтобы что-то купить, но не понимала, как попросить игрушку. Я умела просить пить, есть, включать мультики, открыть коробочку, разделить детали конструктора. Я умела просить о десятках других вещей — обо всем, чему меня учили. Но никто не учил меня, как попросить игрушку в магазине (и раньше такой проблемы не возникало, поскольку мне не нравилось выбирать игрушки в магазине). Я заплакала, и плакала долго, но так и не смогла ничего объяснить родителям. В итоге мне купили другую игрушку. Продолжить чтение «Лина Экфорд: «О речевых проблемах у «очень хорошо говорящих» аутичных детей»»
Синтия Ким: «Эмоциональная дисфункция: алекситимия и РАС»
(Примечание: В статье много сказано про аспи (людей с синдромом Аспергера), но информация, изложенная в ней, распространяется на большинство – но не на всех — аутичных людей. При этом алекситимия у разных аутичных людей может проявляться по-разному)
Источник: Musings of an aspie
Типичный разговор о чувствах между аспи и нейротипиком:
Нейротипик: Что-то не так?
Аспи: Я не знаю.
Нейротипик: Ты выглядишь грустным.
Аспи: …
Нейротипик: Ты грустишь? Сердишься?
Аспи: Я не знаю.
Нейротипик: Все хорошо. Ты можешь мне обо всем рассказать.
Аспи:…
Нейротипик: Ладно. Ты можешь мне все это не рассказывать. Я просто пытался помочь.
Когда аспи говорит, что он не знает, что он чувствует, он говорит правду – в буквальном смысле. Мы не пытаемся избегать разговора. Мы не пытаемся скрыть информацию. Мы не хотим быть грубыми, обидчивыми, холодными или закрытыми.
Я много раз проходила через подобные разговоры, и это было неприятно как для меня, так и для собеседника, который пытался выяснить, что случилось. Причины? У меня есть проблемы с распознаванием эмоций, и у меня есть еще больше проблем с их вербализацией. Рассуждая о своих эмоциональных особенностях, я определила некоторые трудности, которые я – как и многие аутичные люди – испытываю в процессе распознания и обработки своих чувств.
(Фото Джои Шлаботник / Creative Commons. «Дорожный знак» с надписью «Эмоции»)
Я выделила три основные категории трудностей:
— Модуляция (определение уровня интенсивности своих эмоций);
— Распознавание (выделение и определение конкретных эмоций, которые я испытываю);
— Разделение (отделение эмоций, направленных на меня, от эмоций, направленных на других).
Продолжить чтение «Синтия Ким: «Эмоциональная дисфункция: алекситимия и РАС»»
Айман Экфорд: «Как можно принадлежать к «чужой» культуре. Ответы на часто задаваемые вопросы»
С тех пор, как я стала говорить о том, что моя культура не соответствует той, которую приписали мне в детстве, я столкнулась с серьезнейшей критикой. Люди считают, что я не могу говорить за себя, и что я не понимаю, о чем говорю.
Как активист за права инвалидов и ЛГБТ-активист я знаю, что это такое. Мои слова, основанные на личном опыте и раньше сводили к банальному «так не бывает».
Но даже в дискуссиях с теми, кто поддержал меня, возникло много вопросов и нюансов, на которые я хотела бы обратить внимание.
Итак, вот мои ответы на вопросы и утверждения о моей культурной принадлежности и моей культурной идентичности. Они могут быть похожи на единый текст, но справедливости ради стоит заметить, что это не описание состоявшегося в действительности разговора. Я просто перечислила распространенные вопросы и аргументы из отдельно взятых бесед.
Мои ответы основаны исключительно на моем опыте. Я точно не хочу создавать образ «Единственно Правильного «Извращенца», Который Не Усвоил «Родную» Культуру». Так что, читая мои ответы, не забывайте, пожалуйста, что мой опыт не универсален. Он может совпадать с опытом других людей с подобной особенностью, но он точно не распространяется на опыт всех людей, чья культура отличается от приписываемой им в детстве.
