— Как же ты меня бесишь! — во время отпуска я множество раз слышала эту фразу.
— Как же ты меня бесишь! — кричала женщина в поезде на свою дочь за то, что та громко смеялась. — Как же ты меня бесишь! — кричала уже другая мать на свою дочь за то, что та плакала потому что из-за болезни не могла нормально дышать во сне. — Как же ты меня бесишь! — кричала еще одна женщина на свою дочку после того, как дочка закричала, неожиданно наступив на краба (при этом женщина знала причину крика ребенка). — Как же ты меня бесишь! — закричала мама на своего сына, когда тот спорил со своей сестрой.
(Примечание: Очень адекватный взгляд на школьную травлю) Источник: The Youth Rights Blog Автор: Кейтлин Николь О’Нил,
Когда кто-то публично признается, что разделяет непопулярную или малоизвестную большинству идею, другие люди начинают донимать его вопросами о том, насколько далеко он пойдет в своей философии и какие решения он примет в той или иной неоднозначной гипотетической ситуации. Это раздражает многих сторонников Прав молодежи, потому что никто из нас и не утверждал, что у нас есть ответы на все вопросы. Перефразируя Ричарда Фарсона, невозможно быть по-настоящему замечательным родителем в обществе, кардинальным образом настроенным как против молодежи и адекватного родительства, так и против других подобных отношений. Это дилемма, которую мы должны решить. Поэтому, несмотря на то, что сторонники Прав молодежи могут предложить много конкретных решений, касающихся политики, экономики и права, им иногда бывает трудно иметь дело с вопросами, касающимися межпоколенных взаимоотношений. В пределах теории Прав молодежи все еще существуют спорные вопросы, которые должны обозначить пределы того, что именно стоит считать освобождением молодежи. Подобные вопросы существуют во всех идеологиях и системах убеждений (например, вспомните о противоречии, которое возникает, когда феминистки-сторонницы про-чойс вынуждены обсуждать проблему селективных абортов). Так что подобные противоречия не являются чем-то, что могло бы фундаментально дискредитировать теорию и движение освобождения молодежи. Так что, несмотря на то, что я с уверенностью могу утверждать, что никто из нас пока не имеет ответов на некоторые вопросы, всем нам известно, что за пределами нашего движения практически никто не может даже задать правильных вопросов о молодежи.
Источник: Ollibean Автор: Керима Чевик
Переводчик: Валерий Качуров;
Три молодых чернокожих солдата, узнав о принятии Закона о гражданских правах, были готовы требовать входа через парадную дверь и равного обращения. Они шли в общественные места, в которых раньше чернокожих людей никогда не видели и не слышали.
Мне сложно передать, что они тогда чувствовали. Представьте, что вам всю жизнь говорят, что вы хуже других. Что вам следует входить в магазины через задний вход, или что вам вообще запрещено туда входить. Вы больше платите, и получаете менее качественные товары. Иногда вам надо пройти много кварталов, чтобы сходить в туалет, потому что ближайшие общественные туалеты только для белых. Представьте, что вы с ребенком гуляете в парке, и ребенок видит питьевой фонтанчик, и говорит, что хочет пить. И вы должны объяснять ребенку, что вам запрещено пить из фонтанчиков, потому что из-за цвета кожи вас считают в обществе второсортными людьми. Людей переполняли чувства, потому что они не могли терпеть это унижение и жестокое обращение.
И вот они вбегают в общественные места, садятся за стойки и врываются в магазины через главную дверь. Наполненные праведным гневом, они протиснулись в парикмахерскую в богатом квартале для белых, и попросили сделать им стрижку. Белый владелец, удивленно уставившись на них, отвечает: — Джентльмены, с этим нет проблем. Но хочу предупредить, что такие волосы я не стриг никогда в жизни! Поэтому хороший результат гарантировать не могу. Один смельчак садится в кресло — это для него дело принципа. Остальные наблюдают, как парикмахер работает над его прической. Готово. Они заплатили за стрижку. Продолжить чтение «Выживая при инклюзии»→
Два мальчика хватают другого мальчика за куртку, прижав его к стене.
Борьба с травлей останется безрезультатной, пока мы не дадим детям больше свободы. Потому что травля возникает из-за того, что дети не могут изменить свое социальное окружение.
Представьте, что на работе вы постоянно подвергаетесь домогательствам, преследованию и даже физическому насилию. Вы, вероятно, будете испытывать ужас, идя на работу, и, возможно, вы будете притворяться больным и брать больничный, чтобы туда не идти. Возможно, вы поговорите со своим шефом или с кем-то в руководстве, требуя решения проблемы. Если у вас не будет такой возможности, вы уйдете. Вы даже можете требовать компенсации от тех, кто причинил вам физический ущерб, или добиваться судебного приказа, который временно запретит вашим обидчикам к вам приближаться.
У вас есть несколько вариантов решения проблемы. У вас есть ресурсы. У вас есть выбор.
Но у школьников всего этого нет.
Дети, подвергающиеся травле в школе практически не имеют выбора и ресурсов. В соответствии с законодательством об обучении детей в государственных школах, у детей и у их родителей есть очень мало вариантов для решения проблемы травли. Некоторые родители ищут альтернативные варианты школьного обучения для того, чтобы спасти своих детей от травли, такие варианты, как обучение в частной школе, в чартерной школе, онлайн-обучение, или домашнее обучение. Но многие семьи, по тем или иным причинам, не могут себе этого позволить.
Нейроразнообразие 